Если всё вокруг на самом деле так беспросветно, если правды всё равно нет нигде, то обмануть ненавистную Анжелу, суд и государство - это значит бросить смелый вызов существующему порядку вещей. Именно это она и сделает, подав иск на основании поддельного договора. Так она встанет в один ряд с Надильным и другими известными бунтарями, которые тоже обманывали государство, и проучит Анжелу. При этом Анжела всё-таки не останется без куска хлеба...
К тому же риск на самом деле не так велик. Она вспомнила о том что читала в Интернете: что именно жертва мошенничества должна доказывать подложность спорного документа, а для изготовителей фальшивок реальная ответственность не наступает практически никогда. Просто потому, что правоохранители обычно не желают связываться с такими делами и предъявлять обвинения. И разве может быть иначе? Ведь любая почерковедческая экспертиза неизбежно субъективна. Почти никогда нельзя быть вполне уверенным в том, что сомнительный документ на самом деле фальшив и что эксперт не ошибся. Особенно в тех случаях, когда подделана лишь одна подпись...
Для начала нужно было достать где-то сто тысяч рублей, чтобы нанять адвоката. Отчего не в банке "Цимес", где у неё расчетный счёт? Когда она приехала туда и изложила свою просьбу молодому сотруднику, чьё свежее лицо приятно контрастировало с его дорогим костюмом цвета индиго в пепельную полосочку и шикарным бело-чёрно-голубым галстуком, тот устремил на неё весёлый взгляд:
- Зачем вам кредит для развития бизнеса на такую несерьёзную сумму? Лишние заморочки! У нас довольно сложная процедура рассмотрения подобных кредитных заявок. Тогда как обычный потребительский кредит под шестнадцать с половиной процентов годовых я готов выдать вам немедленно...
Она с лёгким сердцем согласилась, получила деньги и поехала в адвокатскую контору. Там адвокат со странной фамилией Приз, моложавый, но весь точно вылинявший, со светлой, тронутой сединой причёской "ёжиком", сеточкой морщинок на востроносом лице, похожем на мордочку грызуна, и сладкой улыбкой, встретил её с подчёркнутым почтением. Но она всё-таки внутренне трепетала в опасении, что он рассмеётся ей в лицо, увидев её арендный договор - эту дешёвую подделку, настоящую "филькину грамоту". Однако он как будто без тени сомнения осмотрел "липовый" документ и сразу же предложил заключить договор поручения, по которому брался подготовить исковое заявление об устранении препятствий в пользовании арендованным имуществом, направить его в суд и затем представлять там интересы доверительницы. Всего за адвокатское сопровождение дела в суде первой инстанции он запросил семьдесят тысяч рублей, из которых половину нужно было уплатить сразу, а остальное - накануне слушания дела. За эти деньги Александре было обещано освобождение от необходимости её личного участия в процессе. Не раздумывая, она заключила договор и заплатила тридцать пять тысяч.
Из адвокатской конторы она вышла со смешанными чувствами возбуждения, страха и горечи. Двадцать пятого декабря, в тот самый день, когда почти весь мир празднует Рождество, оказаться вынужденной совершить преступление! В глубине души она очень сомневалась в том, что из её затеи выйдет что-то хорошее. Но совершенно точно она знала, что просто так, без сопротивления, сдаться не может. И потому теперь, после перехода через "Рубикон", ей было всё-таки легче, чем утром, когда она ещё не знала, как поступить.
Она поехала домой по заснеженной, знакомой с детства улице Менжинского, застроенной трёх- и четырёхэтажными старыми домами с пятнистыми стенами и щербатой лепниной, медленнее, чем обычно. Она с удовольствием чувствовала, что медленная, сосредоточенная езда успокаивает её. Но всё-таки мысли её возвращались снова и снова к её авантюре. Только сейчас ей думалось об этом спокойно, почти отвлечённо, словно о том, что уже не зависело от неё.
Ей вдруг пришла в голову идея о том, что в городе, в котором долго живёшь, рано или поздно начинаешь чувствовать себя актёром на сцене. Особенно, когда попадаешь в давно знакомое место. По улице Менжинского, когда ей было одиннадцать лет, пролегал её маршрут в Дом пионеров, где она занималась в танцевальной студии. В студенческие годы она ходила к подруге, которая жила на этой улице в доме напротив здания райкома партии, ныне администрации Октябрьского района. В десяти минутах ходьбы отсюда был проектный институт, где двадцать лет назад она работала программистом, а вон за той одинокой шестнадцатиэтажкой, ненароком затесавшейся в сталинскую застройку, в неказистом двухэтажном здании размещалась редакция газеты "Ордатовская трибуна", где ей тоже довелось трудиться. Город представился ей огромной сценой, на которой она - в своей глубинной, сокровенной сути одна и та же девочка Саша - играла разные роли: школьницы, студентки, молодой программистки, журналистки, а теперь бизнес-леди. И не приведи-то Бог дойти ещё до роли осуждённой преступницы!..
20
