Перед самым Новым годом, 30 декабря, Анжела получила из суда копию искового заявления Александры вместе с копией арендного договора. Она читала и перечитывала эти бумаги, не веря своим глазам. Неужели Александра посмела подделать подпись её отца? Анжела почти не сомневалась в том, что перед ней фальшивка, но всё-таки не могла совсем отрешиться от сомнений на этот счёт. А что, если отец на самом деле хотел таким образом обеспечить будущее своей любовницы, позволив ей обогатиться за счёт "Плазы"? Ведь за десять месяцев доход от офисного комплекса составит пятнадцать миллионов - этого бывшей журналисточке с лихвой хватит для безбедной жизни до конца её дней.
Хотя этого, конечно, не следовало делать, но Анжела не удержалась и позвонила Александре. При всём желании показаться холодной и насмешливой Анжела не совладала со своим предательски дрогнувшим голосом, произнося заготовленную фразу:
- Не могла бы ты объяснить, какие твои заслуги отец так дорого?
- Это вполне естественно, когда мужчина заботится о любимой женщине... - уклончиво, тоном тихой скромницы ответила Александра, но в голосе её Анжеле почудилась насмешка.
- Ты получишь не "Плазу", а место на нарах! - не удержалась Анжела от гневного выкрика.
Александра вместо ответа просто выключила свой мобильный телефон.
Анжела вдруг почувствовала себя до ужаса одинокой, уязвимой, беззащитной. Она словно перенеслась на двадцать лет назад, когда из-за несчастной подростковой любви впала в тяжёлую депрессию, пыталась отравиться и на три месяца угодила в стационар психоневрологического диспансера. Там ей поставили диагноз "шизофрения" и устроили грубую и жестокую "промывку мозгов" при помощи психотропных средств и серии инсулиновых шоков. После чего она почувствовала себя непоправимо, катастрофически изменённой, потерявшей собственное "я" и силы на то, чтобы хоть что-то делать с собой.
Она провела три года, живя растительной жизнью, без стремлений, интересов и радостей. Её единственным "достижением" за это время стало основательное изучение учебника психиатрии, из которого она узнала, что "болезнь Блейлера" - диагноз, который ей писали в справках из психоневрологического диспансера, - это на самом деле шизофрения, впервые описанная швейцарцем Блейлером. Она выяснила также, что этот тяжёлый психоз проявляется обычно так называемой "продуктивной психотической симптоматикой" - бредом, галлюцинациями и двигательными расстройствами, буйством или ступором. Тогда как ей поставили ужасный диагноз и затем психически искалечили её на основании лишь очень сомнительной "негативной симптоматики" - в основном депрессии. И после этого она для всех уже конченый человек: даже если она проведёт остаток жизни в добровольной изоляции от мира или бросится под поезд, как её соседка по психиатрической палате, то никого этим не удивит, а лишь подтвердит правильность наложенного на неё клейма. Ей оставалось лишь восстать против такой безнадёжной судьбы.
Ей было до слёз жалко себя, когда она думала о том, что с ней произошло. Она, когда-то чувствительная и робкая девочка, которая трепетала при мысли о том, что недостаточно хороша для этого мира, попала в руки халтурщиков-психиатров, а те легко и беззастенчиво искалечили её! Они довели её до состояния, которое имело все признаки расстройства, описанного в статье из Википедии: "Нейролептический дефицитарный синдром - аффективные нарушения и снижение когнитивного и социального функционирования, вызванные приёмом нейролептиков (антипсихотиков), представляет собой частый побочный эффект антипсихотических препаратов, особенно в высоких дозах и при длительном приёме. К симптомам нейролептического дефицитарного синдрома относятся: вялость, апатия, снижение волевых качеств, уровня энергии и эмоциональной реактивности на внешние стимулы (эмоциональное оскудение или, иначе, эмоциональная холодность) вплоть до полного эмоционального бесчувствия и безразличия, полного отсутствия каких-либо чувств и эмоций, снижение инициативы, мотивации, побуждений, сужение круга интересов, аутизм, двигательная и психическая заторможенность, замедление темпа мышление ("тугодумие"), замедление темпа речи, трудности с концентрацией внимания вплоть до полной невозможности сосредоточиться и удерживать внимание на одном предмете (например, читать книги), нарушения памяти, снижение интеллектуальной продуктивности, утрата социальных связей; равнодушие к себе, к своему внешнему виду; нередко - сальное маскообразное лицо, как бы бессмысленный взгляд, невыразительный тихий голос, медленная походка и сутулость". В статье говорилось также о том, что из всех нейролептиков наиболее тяжёлые расстройства вызывает трифтазин, которым её больше всего пичкали...
