– Допрошена и отпущена под подписку.
– Петухов?
– Он арестован. Брюс Уиллис и чеченец дают признательные показания, – Фирсов говорил очень скоро, не вникая в ее вопросы. – Чего вам еще?
– Нам нужно лететь в Москву.
– Вот и летите.
– Я сказала – нам.
– Слышал… – сделав паузу, Фирсов наконец вник в суть ее слов и спросил: – Кому это нам?
– Вам, мне и Кириллу. Вылетаем бизнес-джетом из аэропорта Пулково-три.
– Вздор! С чего вы взяли, что я полечу с вами?
– После того, что услышите, не сможете не полететь.
– Да знаете ли вы, чем я сейчас занимаюсь? – с вызовом в голосе спросил у нее Фирсов.
– Чем?
– Смотрю записи с камер наблюдения. И здесь, между прочим, есть вы.
– Что-то криминальное?
– Нет, ничего.
– Тогда что в этом срочного?
– Дело в том, что это записи с камер наблюдения – из отеля Терскова.
– Там не было камер, – возразила она.
– Да-да… – следователь хитро усмехнулся. – Милый семейный отель для своих… – И, сделав недолгую паузу, продолжил другим, жестким голосом: – В котором даже в туалетах было установлено наблюдение!
– Неужели?! – ужаснулась Лионелла. – И у меня?
– И у вас, – подтвердил следователь.
– Надеюсь, вы сейчас смотрите не одну из этих… интимных записей? – поинтересовалась она.
– За кого вы меня принимаете?
– За глупого сыщика…
– Что-о-о-о?! – взревел Фирсов. Но взревел не сразу, потому что две секунды не мог поверить своим ушам. – Как вы смеете… Кто вам позволил…
– Что еще сказать о следователе, который отказывается взять преступника с поличным?
– Что это значит?
– Это значит, что, пока мы с вами говорим, Петр Терсков хозяйничает в доме Ольшанского.
– Кто сказал?
– Я.
– Это понятно. Откуда вы узнали об этом?
– Ночью наш охранник видел каких-то людей возле дома Кирилла.
– Это может быть кто угодно.
– Не может.
– Вы говорили с Ольшанским?
– Только что. Он летит с нами.
– Что, по-вашему, Терсков делает в доме?
– Ищет эфемерные драгоценности.
– Что?!
Лионелла повторила, четко выговаривая каждое слово:
– Он ищет драгоценности Инессы Ольшанской.
– Но вы говорили, что их растащили родственники после ее смерти.
– Может быть. Но возможно, и нет.
– Вы говорите загадками. И после этого рассчитываете, что я приму всерьез всю эту чушь.
– А что еще вам останется?
– Бросьте! У вас есть более или менее весомые аргументы?
– Думаю, что нянька Марфуша рассказала Терскову про то, что Инесса прятала свои драгоценности в разных местах.
– Помню. А потом куда-то записывала.
– Вот видите.
– Ничего не вижу. Вы мешаете мне работать.
Пришел черед последнего аргумента, и Лионелла спросила:
– Как вы думаете, для чего Терскову был нужен именно этот дом? Ради чего он решился на преступление?
– У меня записи наблюдений… – Сопротивление Фирсова было почти сломлено.
– Они в ноутбуке?
– Да.
– Ну так возьмите его с собой.
В Пулково-3 прибыли практически одновременно. Лев – на «Роллс-Ройсе» приятеля, Лионелла и Кирилл на арендованном «Мерседесе», Егор Петрович – на такси.
Перед посадкой в бизнес-джет Фирсов позвонил московским коллегам и вызвал к дому Ольшанского оперативную группу, с условием, что оперативники дождутся его.
Когда самолет взлетел, Лионелла спросила у Фирсова:
– Что там за история? Расскажите.
Недоверчиво покосившись на Кирилла, он все же сказал:
– В рамках следственных мероприятий по факту пожара в гостинице Терскова были проведены задержания и обыски у ответственных лиц, в частности у специалиста по обеспечению пожарной безопасности.
– Его задержали?
– Обязательно. Как говорится, до выяснения обстоятельств. Тем более что сам Терсков сбежал. Однако дело совсем не в том.
– В чем же? – заинтересованно спросил Лев.
– Этот самый специалист…
– По обеспечению пожарной безопасности, – нетерпеливо подсказала Лионелла.
– Он по совместительству был айтишником. – Для ясности Фирсов пояснил: – Сигнализация, Интернет, компьютеры и, как выяснилось, тотальная система наблюдения за постояльцами.
– Это недоказуемо, – сказал Кирилл. – Все сгорело.
– Не скажите, – Фирсов намеренно интриговал и тянул с подачей самой ценной, на его взгляд, информации. – Представьте себе, коробки с накопителями хранились у этого перца дома. Компромат на сотни людей, когда-либо проживавших в отеле Терскова.
– Может быть, просто записи? – спросила Лионелла.
– Компромат, – сказал будто обрубил Фирсов. – Айтишник дал показания. Терсков сам отсматривал материалы, выбирая самое ценное. И тратил на это по многу часов в день.
– Теперь ясно, как в его лапах очутился этот бедняга, – сказал, усмехнувшись, Лев.
– Кто? – уточнил Фирсов.
– Ваш игрун, этот Шмельцов. Петр Терсков – профессиональный шантажист и, судя по всему, в совершенстве владеет своим ремеслом.
– Вот здесь, – Фирсов показал информационный накопитель, – здесь заключены ответы на все наши вопросы. – Он перевел взгляд на Ольшанского, который расположился в кресле напротив. – А также ваша, Кирилл, судьба.
В течение всего полета Фирсов изучал записи камер наблюдения на своем ноутбуке. И когда самолет приземлился в московском аэропорту, ему позвонили из Питера. Он долго разговаривал. Остальные буквально сверлили его взглядами.
Закончив разговор, Фирсов сказал:
