Кстати, тут и моё свидетельство. Наша ремонтно-техническая станция монтировала для села такие ветряки. Бригада три человека. Собирали ветряк дня за три-четыре. Тянул ветряк и фермы для коров и свиней, и давал свет в деревню. Работали ветряки прекрасно. Да и просто красивы были: ажурные фермы, серебряные лопасти. Ухода требовали мало. Они же не просили ни нефти, ни газа, ни угля, ни дров, сами – из ничего! – давали энергию.
Думаю, что горло ветроэнергии пережала опять же жадность и злоба. Жадность нефтяных и угольных королей (как же так, обойдутся без них), и злоба к России (как же так – прекратится уничтожение сёл и деревень, да и городов, как же так – не удастся прерывать течение рек плотинами, создавать хранилища с мёртвой водой), как же это позволить России самой заботиться о себе?
Вывод один: всё время второй половины 20‑го века никто и никогда не думал о народе. И, тем более, сейчас. Народ просто мешает правительству. Ему нужна только серая скотинка для обслуживания шахт, нефтяных вышек. У этой скотинки желудок, переваривающий любую химию, и егэ-голова. И два глаза для смотрения на диктующий условия жизни телеэкран, и два уха для выслушивания брехни политиков и для лапши.
Ветер бывает не просто могуч, он бывает сокрушителен. Ураганы и смерчи – это же не природные явления, это гнев Божий.
Что ж, давайте дожидаться его справедливого прихода.
Пушкин пишет в «Капитанской дочке»: «Ветер выл с такой свирепой выразительностью, что казался одушевлённым». А так оно и есть – ветер одушевлённый. «Не хотели по-хорошему использовать мои силы, так получайте по-плохому за грехи ваши. Сила у меня скопилась, девать некуда».
ГЕРЦЕН ТЕПЛО вспоминал Вятку. В «Былом и думах» о вятских знакомых: «Подснежные друзья мои». Но то до него не доходило, что зараза даже не революции, а безнравственности шла от поляков на его любимую Вятку. Отец очень хорошо помнил, как сосланные в Уржум поляки жили с прислугой, учили молодёжь, особенно девушек, пить, курить, стричь волосы «под мальчика», чтобы стоять в церкви с непокрытой головой. «Головы-то сильно повёртывали». И вятский архиерей, отмечая молитвенность вятчан, крепкие семейные устои, говорит (по памяти): «Лишь волны ссыльных поляков мутили чистые воды вятской благонамеренности». И формирование ума Серёжи Кострикова произошло с участием поляков.
Вообще, несчастные люди поляки. Славяне, а католики. Вот и вся причина. Как же славянину без Православия?
Но уже подтачивается и обрушивается берег славянского братства. И нет житейского счастья славянам Европы, только страх: лишь бы выжить.
НА МЫСЛЕННОЙ ТВЕРДИ, как на небе, блещут звёзды страдальцев. (Откуда это. И что это – мысленная твердь?)
У МЕТРО слепой собирает пятьдесят тысяч рублей, чтобы поехать на съезд инвалидов в Австралию.
ОБЪЯВЛЕНИЕ: «Прекрасный актёр, жду приглашения. Играю только подлецов, порядочных не предлагать: не хочу вживаться в образ».
ВОТ ТОЧНЫЕ ФОРМУЛЫ власти по отношению к народу: БОЛЬШЕВИКИ: «НЕ СОГЛАСЕН – к стенке! КОММУНИСТЫ: не смей болтать, все равно будет по-нашему. ДЕМОКРАТЫ: болтай, что хочешь, все равно будет по-нашему». Такие формулы.
ЭТОТ КАНДИДАТ слишком порядочен, чтобы победить.
ПАСТОР ШУЛЛЕР в 90‑м, в декабре, по ТВ: «Вы пока не умеете играть на рояле, который называется «свобода». Мы вам подарим такой рояль, и вы научитесь».
Думаю, их рояль только для музыки душевно отсталых народов.
Замечал по писателям, долго жившим в Европе. Вернулись, всё тамошнее хвалят, а сами уже сдвинутые. Это не Европа, это психушка.
Вернулась дама из Англии. Без неё и 91‑й и 93‑й годы. «Как, меня здесь опять начнут дрессировать? Меня раньше дрессировали так, чтоб и под одеялом не смела думать ни о чём, кроме марксизма-ленинизма, а сейчас дрессируют, чтобы верила в Бога? Но я-то уже понимаю, что к чему». То есть открытие храмов, Тысячелетие Крещения – это дрессировка? А Европа приучила её обходиться и без Маркса и без Бога.
«Я БРОДИЛ СРЕДИ скал, я пол-литру искал. Огонёк, огонёк, ты помог её мне найти». (Пародия на надоевшую песню.)
Журналисты спивались на фуршетах. Они, кстати, и не шли освещать те мероприятия, на которых их не поили. Организаторы мероприятий это хорошо знали.
ДОЖИЛИ ДО термина ПДК – предельно допустимые концентрации отравы в продуктах. То есть отрава есть, но допустимая. И нормы постоянно отодвигаются. И эти ГМО.
И вообще, прекрасные слова: вода, воздух, пища слились со словами загрязнение, отравление, заражение.
ГРУЗИЯ, 81‑й. Дома, даже простенькие, по миллиону. А на севере в России по цене дров, а то и просто брошены. И возмущаться не смей. А сколько в Грузии Героев Соцтруда – сборщиков чая. Осень, прохлада, солнце, чистый воздух. А у нас сборщики картофеля: осень, грязь, холод, тяжести. И работа с темна до темна. И кто герой?
