Следует сказать, что принять на себя царство в минуты, когда гибель Византии всем казалась неминуемой, явилось непростым решением. У св. Константина XI неоднократно возникали возможности покинуть отечество и поселиться на Западе, проживая дни в достатке и спокойствии. Но наш герой был храбр и отважен и не мыслил жизни без родины[1102].
О нем говорили, что св. Константин умеет вызывать восхищение собой и почти абсолютное доверие. Один итальянец отозвал о нем, еще юноше, как человеке «благочестивом и возвышенного ума»[1103]. Неудивительно, что именно он оставался во главе Византийской империи, когда Иоанн VIII находился в Италии на ФеррароФлорентийском соборе. И уже тогда старший из братьев снискал уважение как хороший администратор и умелый полководец[1104].
Еще в марте 1428 г. св. Константин женился на Магдалене (? – 1429), племяннице царя Эпира Карла I Токко (1411—1429), усыновившего ее в детстве и владевшего землями в Западной Греции. После замужества девушка сменила имя на «Феодору», как более подобающее супруге Византийского принца. И хотя она вскоре скончалась, св. Константин сумел сохранить за собой земли, переданные ей по наследству. В 1441 г. он вступил во второй брак – на этот раз с Катериной, дочерью правителя острова Лесбос Дорино Гаттилузи (1428—1450), генуэзца. К сожалению, через год его вторая супруга также скончалась, и вновь встал вопрос о женитьбе. Св. Константин сделал несколько попыток посватать латинских «дам света» и принцесс Трапезунда, но получал неизменный отказ – Византийская империя была к тому времени настолько слаба, что никто не хотел выдавать свою дочь за «политического покойника».
Обладая смелым и решительным характером, св. Константин не желал мириться с фактом исчезновения Византии и решил постепенно восстановить имперские владения, начав с Греции. После ряда удачных военных операций и дипломатических компромиссов он сумел с братом Феодором отвоевать почти весь Пелопонесс, став деспотом Мистры. В 1444 г. св. Константин предпринял ряд походов для освобождения Беотии и Аттики, но после нескольких удачных сражений в 1446 г. потерпел поражение от войск султана Мурада II, которого призвал на помощь Афинский герцог Неррио II (1435—1451). Тем не менее св. Константину удалось победить герцога и обязать того признать свою вассальную зависимость от Византии. Затем он двинулся на Север, призывая местных греков подняться за свою свободу, возбудил благородные чувства у фессалийских валахов и албанцев и занял Цейтун, Лидорику и многие другие местности.
Летом 1444 г. султан был вынужден заключить со св. Константином договор, согласно которому Византийскому принцу отошли Сербия, Герцеговина и Валахия. Этот громкий успех мог иметь большие последствия, но вскоре Крестовый поход, оказавший такое серьезное влияние на расстановку сил, закончился для христиан страшным поражением – об этом писалось ранее[1105].
Помимо неудач латинян успехам св. Константина Палеолога сильно препятствовали постоянные размолвки с братом Димитрием. Однажды едва не дошло до открытого столкновения, но императора Иоанн VIII сумел примирить братьев, вызвал св. Константина в Константинополь, а Димитрию отдав Селимврию.
В день смерти императора Иоанна VIII св. Константин находился в Мистре, Фома – в Константинополе, а Димитрий – в Селимврии. Димитрий и св. Константин одновременно предъявили права на власть, но все решили два обстоятельства: Фома Палеолог, ставший на сторону св. Константина, и бывшая императрица, ныне монахиня св. Ипомония, к которой по сложившейся правовой традиции перешли права на царство. И она без раздумий передала власть старшему сыну св. Константину. Общественное мнение поддержало ее. Димитрий не стал упорствовать и признал власть старшего брата, а султан Мурад II, к которому было отправлено специальное посольство, благосклонно разрешил св. Константину принять власть. Два высших имперских сановника – Алексей Ласкарис Филантропин и Мануил Палеолог
Иагрос отправились в Мистру, где 6 января 1449 г. местный митрополит короновал св. Константина XI Палеолога царским венцом.
Это был единственный случай, когда коронация совершилась не Константинопольским патриархом, а местным архиереем, к тому же не в столице, а на периферии. Объяснение заключается в том, что «Вселенский патриарх» Георгий Маммас подвергся бойкоту со стороны большинства священства столицы, да и обстоятельства вынуждали провести венчание на царство в максимально короткие сроки, дабы Димитрий не соблазнился на новое волнение. Оскудение казны было таково, что у императора не хватило средств для проезда в Константинополь. Пришлось сквозь стыд просить каталонцев и на их судне добираться в столицу[1106].
