– Николай Лель обратился в Миротворческий корпус с требованием немедленно отозвать вас на Землю. И расторгнуть с вами контракт… – это сообщение куратора меня чуть не сбило с ног. Устояла, лишь покачнулась и на миг-другой глаза прикрыла, а то все закружилось. – Ваш отец получил официальный отказ Военно-космической академии Земли за подписью адмирала Михаила Волкова. Он сослался на пункт устава Миротворческого корпуса, где прописано, что похищение родственников не является достаточным основанием для прерывания службы или получения внеочередной и тем более длительной увольнительной. Как и расторжение контракта возможно исключительно по инициативе сторон, его заключивших, то бишь вас лично и Миротворческого корпуса в лице ректора академии. Поэтому теперь все зависит от вас, курсант Лель. Если вы лично подадите рапорт с прошением о расторжении контракта и согласием на возмещение вашей семьей стоимости обучения, то…
– Нет. Никаких рапортов я подавать не буду! – недослушав майора, нарушив субординацию, категорично отказалась я. Отметив его искреннее недоумение – кто же не знает, что денег у нас куры не клюют, – кашлянув, чтобы не сипеть, пояснила, специально превратно используя сплетни СМИ: – Я не профи в поисках людей и помочь семье там, на Земле, не смогу… кроме укрепления курса акций семейной компании. Поэтому считаю правильным продолжить служить на благо укрепления границ Содружества и его союзников. Здесь от меня пользы однозначно больше.
– Мне очень жаль, – мягко, искренне посочувствовал Лемех, истолковав ответ в нужном мне ключе, что возвращаться лишь ради денег и акций я не захотела. И уже с одобрительной улыбкой добавил: – Считаю ваше решение, Лель, достойным лучшего выпускника лучшей академии Земли. А теперь идите, не стоит злить хедара опозданием.
– Есть! – вскинула я руку и, развернувшись, механически двигая ногами от потрясения, направилась к ребятам, ждавшим меня у выхода.
– Сообщил? – с состраданием и жалостью спросила Марина.
– Когда ты об этом узнала? – я вскинула на нее хмурый взгляд.
– Вечером, – виновато пожав плечами, она пыталась оправдаться, – просто не знала, как сообщить о таком…
Артем выглядел мрачнее тучи, а вот Дариан, подобно журналюге из самой скандальной желтушной прессы, жадно изучал мое лицо. И совершенно не удивил вопросом:
– Когда улетаешь домой? Теперь ты единственная наследница, все богатства семьи тебе одной достанутся! Да ты везунчик, Верка…
Мой заклятый напарник недоговорил – здоровенный кулак Артема врезался ему в челюсть. Отчего тот плашмя рухнул на мат. Без сознания!
– Так-так… – раздался рядом сухой голос Лемеха. – Лель, сообщите хедару, что стажера Дариана задержал я. Все, свободны.
Три пары наших сперва удивленных, а затем преданно обожающих глаз воззрились на подошедшего куратора, осмысливая приказ. Пришлось ему поморщившись, проворчать:
– Да слышал я. Он сам виноват. Бегите уже, а то по наряду заработаете, а мне разгребай потом за вами…
– Так точно! – гаркнули мы и рванули прочь.
Пока я неслась к шестому шлюзу, обдумывала новости, отчего внутри бурлили эмоции, выводя меня из состояния «будто пыльным мешком ударили». Итак, что достоверно известно: Элину похитили, отец пытался скрыть сей факт, затем потребовал у корпуса расторжения моего контракта с целью возвращения меня, младшей дочери, в лоно семьи. Ректор, молодец, отказал, сославшись, как положено, на устав Миротворческого корпуса. Пожалуй, иногда юридические проволочки очень даже полезны.
Все внутри меня дрожало, а состояние походило на синусоиду, я то взмывала от восторга на волне радостных мыслей, то обрушивалась в бездну страха с тревожными. И причина всему – адмирал Волков. Пока он не знал о моих семейных проблемах, ему было все равно, где я буду проходить стажировку. Изменение места даже не согласовали со мной. Он что называется подмахнул не глядя, стоило попросить проректору, намекнув на ошибку. Зато сейчас Волков зубами вцепился в устав Миротворческого корпуса – не позволил вернуть меня обратно. Хотя в ситуации, когда о пропаже Элины трезвонят все СМИ, для него это весьма рискованно. Тем не менее он пошел на риск. Снова, снова и снова.
Кто заинтересован в похищении Элины Лель? Единицы. Ведь у нее нет ни друзей, ни ревнивых любовников, ни личных врагов. Она лишь тень отца, бессловесная, бесстрастная, послушная. Еще недавно я бы искала похитителя только среди врагов отца. Однако поведение Волкова и наш откровенный разговор перед отправкой на «Дразу» изменили круг заинтересованных лиц. Так что я уверенно отправила ректора в список похитителей, причем на первое место. Хоть и боялась ошибиться.