– «Возможно» – весьма емкое слово, – медленно произнес он. – Если вы говорите о допустимости определенного…
– Просто ответьте на мой вопрос, доктор Купер.
– Да. Это возможно. Но маловероятно.
– Возможно ли, что Кэти родила, держала на руках своего малыша, спеленала его и заплакала, обнаружив, что он умер у нее на руках?
– Да, – ответил Куп. – Вот это вероятно.
– Возможно ли, что Кэти уснула, держа на руках живого младенца, и что в коровник вошел незнакомец и задушил его, а потом спрятал, пока она спала?
– Конечно, это возможно. Маловероятно, но возможно.
– Вы можете сказать наверняка, что Кэти не убивала своего ребенка.
Куп помедлил:
– Нет.
– Вы можете сказать наверняка, что Кэти убила своего ребенка?
– Нет.
– Будет ли справедливым утверждать, что у вас есть сомнения по поводу случившегося той ночью?
– Да. А у кого их нет?
Я улыбнулась ему:
– Вопросов больше нет.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, доктор Купер, но обвиняемая фактически ни разу не говорила, что ее ребенок умер от естественных причин, верно?
Куп уставился на прокурора. Господь его благослови!
– Да, но она также не говорила, что убила его.
Джордж задумался:
– Но все же вы, похоже, полагаете это весьма маловероятным.
– Если бы вы знали Кэти, вы тоже так полагали бы.
– Из вашего свидетельства следует, что главной заботой Кэти было быть принятой в общину.
– Да.
– А убийцу амишская община подвергла бы остракизму – может быть, даже навсегда?
– Таково мое предположение.
– Ну тогда, если обвиняемая убила ребенка, разве для нее не имело бы смысла спрятать свидетельство убийства, чтобы ее навсегда не отлучили от Церкви?
– Бог мой, я решал такие задачи по математике в седьмом классе! Если
– Доктор Купер, – нажимал Джордж.
– Я привел этот пример только затем, чтобы показать, что, когда часть «если» утверждения неверна, тогда часть «то» также не работает. Это просто иносказательный способ выразить ту мысль, что Кэти в самом деле не могла убить своего ребенка. Это сознательный акт, с сознательными реактивными действиями, а она в тот момент находилась в состоянии диссоциации.
– Согласно вашей теории, она находилась в состоянии диссоциации, когда рожала и когда прятала ребенка, но сумела быть в сознании и здравом уме, чтобы понять, что ребенок умер от естественных причин в эти несколько минут?
Лицо Купа оцепенело.
– Ну… – приходя в себя, произнес он, – не совсем. Существует различие между осознанием происходящего и пониманием его. Не исключено, что она была в состоянии диссоциации на протяжении всех этих событий.
– Если она находилась в состоянии диссоциации, когда поняла, что ребенок умер у нее на руках, как вы предполагаете, значит она не совсем осознавала, что происходит?
– Верно, – кивнул Куп.
– Тогда почему она могла бы ощутить такое непомерное горе и такой стыд?
Джордж припер Купа к стенке, и мы все это понимали.
– Во время родов Кэти использовала разные защитные механизмы. Любой из них мог быть задействован в тот момент, когда она поняла, что ребенок умер.
– Как удобно, – заметил Джордж.
– Протестую! – выкрикнула я.
– Поддерживаю.
– Доктор, вы сказали: первое, что вспомнила Кэти о родах, было то, что она не хотела испачкать кровью простыни, поэтому пошла рожать в коровник.
– Да.
– Она не вспоминала о самом ребенке.
– Ребенок появился после родов, мистер Каллахэн.
– Так говорил мне отец сорок лет назад, – улыбнулся прокурор. – Я имею в виду, что обвиняемая не помнит, как держала ребенка или нянчилась с ним, так ведь?
– Все это произошло после рождения. После диссоциации, – пояснил Куп.
– Ну, тогда мне представляется бессердечным беспокоиться о простынях, когда женщина, очевидно, захвачена мыслью о рождении ребенка.
– В то время она не была этим захвачена. Она была очень напугана и находилась в состоянии диссоциации.
– Значит, она была не похожа на себя? – подгонял Джордж.
– Точно.
– Тогда можно даже сказать, что тело обвиняемой было там, рожая ребенка, испытывая боль, а ее сознание – где-то в другом месте?
– Правильно. Можно действовать механически, даже пребывая в состоянии диссоциации.
Джордж кивнул:
– Есть ли такая возможность, что часть Кэти Фишер, физически присутствующая и способная механически родить ребенка и перерезать пуповину, могла также физически присутствовать и быть в состоянии механически убить ребенка?
Куп некоторое время молчал.
– Существует ряд возможностей, – произнес он.
– Буду считать данный ответ положительным. – Джордж направился к столу прокурора. – О, еще один – последний вопрос. Давно ли вы знаете мисс Хэтэуэй?
Не успев сообразить, что рискую, я уже была на ногах.
– Протестую! – прокричала я. – Актуальность? Основание?
Наверняка многие заметили, как покраснело мое лицо. В зале суда воцарилась тишина. Выражение на лице Купа, стоящего на трибуне для свидетелей, говорило о том, что ему впору провалиться сквозь землю.
Судья Ледбеттер, прищурив глаза, посмотрела на меня.
– Подойдите, – сказала она. – Какое это имеет отношение к суду, мистер Каллахэн?
– Хотелось бы отметить, что мисс Хэтэуэй на протяжении многих лет сотрудничает с данным свидетелем.
