Когда «Одри» узнала о смерти Константина, то, если честно, она даже выдохнула с облегчением. Так нельзя, и она сама понимала, что это некрасивые и неправильные мысли, о которых она никогда и никому не говорила вслух. Она сама его оставила и повела себя эгоистично, но также считала, что ей было не в чем себя винить. А, когда она от него ушла, то, в общем, поняла, что он никогда не был «ее» человеком. И эта мысль была простая, но для нее спасительная, хотя, если уж честно, нельзя сказать, что ее это как-то сильно беспокоило. Но Константин ее не отпускал. Если бы он только понимал, что, скажи он ей, что встретил Валерию, то и самой «Одри» стало бы лучше. Легче. Проще. Она бы могла его поддерживать, не думая, что разбивает ему сердце. Она быстро к нему остыла, но все же считала его своим родным человеком. Для нее он всегда был слишком беспечным, а шутки его она считала глупыми. Он был очаровательным. Но он не подходил ей. На данный момент непривычно говорить о нем в прошедшем времени.
Она сама не знает, зачем был ее самый последний звонок ему, когда она хотела начать все сначала. Потому что она ведь не хотела. Где-то в глубине души она совсем этого не хотела и просто действовала так, как надо было действовать. Она ведь всегда и все делала идеально и безупречно, как она могла здесь ошибиться и оступиться? Вот и решила, если сейчас он исцелился, она будет с ним какое-то время, а потом они оба примут решение, что ничего у них не выходит. Она всегда жила по плану, и даже тот звонок ему был частью ее плана. И это только выглядит цинично. Ей действительно было стыдно и паршиво на душе, что она связалась с другим мужчиной почти сразу же после того, как оставила болеющего Константина. Можно сказать, что влюбилась в другого. В того, кто был здоров, с кем она отдыхала душой и телом. Конечно, за это она немного себя винила, потому что это было не слишком нормально. Она хотела как-то искупить вину перед самой собой. Поэтому продолжала ему звонить, когда он ей говорил, что скучает, она, прислушиваясь к своему сердцу, понимала, что не может ответить тем же. Она понимала, что не скучает, но сказать об этом было жестоко. Она никогда не отличалась потребностью или желанием юлить и не говорить прямо. Но здесь все усложнял его вирус. И поэтому она была вынуждена отвечать не так, как ответила бы она при другом состоянии дел, в другом положении. И это ее раздражало, потому что ей всегда хотелось быть самой собой.
Она долго думала и позвонила ему тогда, и предложила начать все сначала. Она закончила те отношения, которые ее наполняли.
– Я должна быть с Константином.
– Но ты ведь не любишь его.
– В данный момент я ему нужна.
– А что потом?
– Я ему нужна.
От этого диалога ей самой было неприятно и плохо, и она действительно переживала. Тот мужчина затронул струны ее души. Но она ушла. И ушла ради чего? Чтобы Константин сказал, что он все бросил и послал ее к черту. И это ей не было обидно. Ей было обидно, что она все бросила, а осталась ни с чем. Но она не успела начать переживать. До нее это даже не успело дойти, если уж честно.
Ей позвонили и сообщили, что Константина больше нет. Она все еще была его женой. И поэтому была одной из первых, кто узнал об этом. Она сняла трубку. Смешно говорить об этом, но стоило раздаться звонку, как она почувствовала, что это касается Константина. Но сердце ее не билось. Она кивнула, когда ей сказали, что Константин умер. У нее спросили, слышит ли она. Как будто бы такую новость можно не расслышать. Она нажала на отбой и сначала просто пошла и налила себе чай. Посмотрела в окно, подумала о том, что погода какая-то странная – то холодно, то тепло. Потом по ее щекам потекли слезы. Она плакала, вспоминая об их знакомстве, и каким он показался ей красивым. Плакала о воспоминании, как он предложил ей выйти замуж. Плакала о том, как они много путешествовали и как много мест так и не увидели. Плакала о том, что у нее действительно, наверное, теоретически была возможность ему помочь, даже после того, как он сказал, что это конец. Но она думала о своем благополучии и благополучии родителей. А сейчас она жалела, что так и не попыталась его спасти. Она плакала, но не горько навзрыд, а стоя на балконе с ароматным чаем и закурив свою излюбленную сигарету. Она поплакала и даже посмотрела их общие фото на телефоне, кстати, они уже были совсем далеко. Ей пришлось долго листать ленту. Не стоит ее винить, она, правда, старалась, он был ее родным человеком, но она ведь давно смирилась с его смертью. И понимает, что просто ее ждала. Она не верила даже в его волшебное исцеление.
А потом она выдохнула. Когда слезы высохли, она задумалась, какое платье стоит выбрать на его похороны. Она понимала, что он больше ей не позвонит. Что теперь его больше нет, она свободная женщина. Константин больше ей не позвонит. Она смотрела на их общие фотографии. Он красиво улыбался с них. Она пыталась нащупать в себе ощущение, что она по нему страдает. Но не получалось. Она его давно отпустила. Хотя и ласково прощалась с ним.
– Мой дорогой Константин.
