В гостиной появилась его сумка. Элла, не стесняясь, выбросила на пол ее содержимое, но кроме одежды и предметов личной гигиены, ничего не нашла. Стол на кухне был завален множеством продуктов, но Элла скорее отрезала бы себе руку, чем съела что-то из купленного дьяволом. Хотела плеснуть себе воды из-под крана, но вспомнила, что разбила единственную чашку. На душе стало совсем скверно, с магнита на холодильнике ей весело подмигивала свинья, а сама надпись как будто была призвана стать очередной насмешкой: «Через полгода я стану сочным гамбургером». Через день, а то и меньше сама она станет очередной жертвой в списке маньяка, который, как ни странно, опасается, что она умрет еще до того, как он к ней прикоснется.
Внезапно Элле показалось, что она ощущает слабый ветерок. Странно, учитывая, что она провела в затхлом доме больше трех дней, не имея возможности нормально дышать воздухом. Она осмотрелась и не поверила собственному везенью: Марк бросил на кухне окно открытым.
Элла забыла о том, что она босиком. Еще никогда она так быстро не двигалась: вылезала через окно, бежала к лесу, а потом возвращалась обратно к реке. Счастливый план побега созрел слишком быстро, чтобы как следует обдумать детали. Эллу практически не волновало и то, что она толком не умеет плавать, хотя приемный отец так долго учил ее. Переплыть через реку — и забыть о Марке навсегда. Не было ничего слаще, чем эта долгожданная, чудом обретенная свобода.
Чтобы ей ничего не мешало, Элла скинула свитер на берегу, предусмотрительно спрятав его за кустами. В футболке и пижамных штанах она бросилась в холодную воду.
Отплыв достаточно далеко от берега, Элла уже не слышала ни шума вернувшейся машины, ни того, как Марк громко зовет ее. Даже если бы она утонула, Элла ни за что не остановилась бы. Голова нещадно раскалывалась, волны бились об лицо, сорвав резинку с волос. Возможно, она переоценила собственные силы, потому что противоположный берег казался слишком далеко, а силы ее были на исходе. Отец говорил, что нужно лечь на спину и отдохнуть, когда устаешь плыть. Элла так и поступила и пошла ко дну.
Опомнилась она уже на берегу. Мокрая, вся в песке, с ужасной резью в легких и слезами отчаяния на глазах. Побег не удался. А хуже всего, что ее демон стоял над ней и орал, тоже мокрый, но не такой несчастный.
— Где твоя голова? А если бы я не вернулся, вспомнив про это проклятое окно?
— Ты бы стал наследником, — хрипло выдавила она из себя и позволила ему продолжать орать.
— У тебя куриные мозги! Нужно думать, а не совершать эти безрассудства!
— Одного не пойму: что ты выиграешь? — ее голос уже звучал бессвязно, а разум поглощала темнота. — Если ты убьешь меня, что ты выиграешь?…
Марк дотащил Эллу до спальни и снова, как прошлой ночью, уложил на кровать. Только на этот раз ему пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы стащить с нее мокрую одежду и не обращать при этом внимания на то, что скрыто под ней. Он просто закрыл глаза. Сложнее оказалось натянуть на нее сухую футболку. Здесь понадобилась вся выдержка и мысли о самых бесполезных вещах, дабы отвлечься. Но он не был слепым, чтобы не заметить: Элла прекрасна, и он ее по-прежнему хочет.
Сегодня она могла наделать глупостей. Марк не знал, как спохватился, вспомнив о том, что оставил открытым окно. Вернулся обратно, обыскал весь дом и едва не кинулся в лес, пока случайно не заметил ее рыжую голову, мелькающую над поверхностью воды. Откуда в ней такой талант ввязываться в неприятности?
Марк укрыл Эллу одеялом. Если бы мать увидела его сейчас, то наверняка посчитала заботливым старшим братом. Он, впрочем, тут же отогнал эту навязчивую мысль, переоделся, хорошенько запер дом и снова уселся за руль автомобиля.
Он с трудом узнал Марину, когда она влезла на пассажирское сиденье у самого выезда из города, где он сказал ей его ждать. Нацепила ярко-рыжий парик и темные очки. Ему это не понравилось.
— Хватило бы темных очков, — бросил он сухо.
Девушка подняла очки на затылок и растянула губы в улыбке. Она была чертовски хорошенькая, но при этом еще и очень преданная. Марк был уверен, что может ей доверять.
— Столько возни с этим похищением, а ты позвонил и даже не сказал спасибо.
— Не было времени.
Она погладила его ладонь и протянула небольшую сумку.
— Пришлось отключить ее телефон. Я просто зверела от рингтона «Лебединое озеро»! Здесь ее личные вещи, около пятисот гривен мелкими купюрами, обшарпанная шариковая ручка и пустой блокнот — все, что я нашла у нее. Она жива?
— Странный вопрос. А ты как думаешь?
— В «Медиакоме» подняли шумиху, завтра Миша дает пресс-конференцию по поводу этого загадочного исчезновения нового босса. А внутри компании едва ли не праздник. Миша прислал мне сегодня на стол букет цветов. Похоже, уже примеряет на себя кресло босса.
Марк бесстрастно выслушал новости, но не мог не предупредить:
— Будь аккуратна.
— Так что с моим боссом, Марк? Меня, знаешь ли, терзают кое-какие угрызения совести.
— Но это не мешает тебе флиртовать с тем, кто заставил тебя похитить этого самого босса.
