— Ненавижу свое нынешнее положение, — сказал он хмуро, глядя вперед на дорогу. — Вместо того чтобы скрываться и покупать гребаные замороженные полуфабрикаты, я бы хотел повести тебя в хороший ресторан и кормить до тех пор, пока твои щеки не округлятся.
— Снова угрожаешь? — Элла улыбнулась. Она решила на время оставить запретные темы.
Марк зачарованно засмотрелся ее улыбкой. А ведь она улыбалась ему второй или третий раз за все время знакомства! После того паскудного существования, которое он влачил, это как бальзам на душу. «Где же ты была раньше, милая?» — хотел спросить он, да так и не решился. Это ведь именно он и виноват в том, что Элла так надолго исчезла из его жизни.
— У тебя потрясающая улыбка. Мне, правда, жаль, что из-за меня ты улыбаешься не так часто, — он полоснул самого себя этими словами.
— Возможно, если бы ты изначально изменил свой зверский подход в отношении меня, я не боялась бы твоей тени.
Это еще больнее. Но Марк знал, что к этому все идет. Это был именно тот подходящий момент, чтобы извиниться за всю ту боль, которую он причинил ей, но у него язык не повернулся сказать слово «Прости». Элла в это время уже уткнулась в созерцание сменяющих друг друга однообразных пейзажей за окном. Им обоим нужно было о многом подумать.
— Куда ты отвезешь меня на этот раз? — спросила она четвертью часа позже, когда неизвестность стала совсем невыносимой.
— Мой дом больше не годится для укрытия. Уверен, он кишит людьми из «Медиаком» и полицией. Придется скрыться в какой-то глуши подальше от столицы. Чем меньше людей там смогут узнать нас, тем лучше.
— У одной из моих теток остался дом недалеко от Полтавы, который достался ей от покойного мужа. Но мы все живем в моей квартире, и дом пустует уже лет десять. Я могу рассказать, как туда проехать.
— Никак не могу поверить, что ты мне доверяешь, — признался Марк, когда она заметила его недоумение.
Они приехали на место уже к десяти вечера. Дом выглядел немногим больше, чем тот, в котором Марк однажды уже держал Эллу. Только дом Марка был более ухоженным. Кое-где покосившийся забор давно требовал ремонта и свежей покраски. Калитка скрипнула, когда Марк дернул ее. Элла шла следом, незаметно восхищаясь той легкостью и уверенностью, которой обладал ее спутник.
Пришлось хорошенько навалиться на входную дверь, чтобы выбить ее.
— Тебе придется все это починить, Марк, — посетовала Элла, едва они зашли внутрь. — Тетя Жанна ни за что не простит тебя за это варварство. И пускай она терпеть не могла своего мужа, но отчитает как ребенка всякого, кто причинит вред ее имуществу.
— Твои угрозы приняли жестокий характер, — усмехнулся Марк, так и не сумев представить себя перед ее теткой, которая его ругает.
Он нашел на стене включатель, еще один смешок.
— Ты говоришь, твоя тетка свято бережет имущество?
— Ну, знаешь ли, это лучше, чем ничего! — фыркнула Элла, жалобно осматривая полностью пустые комнаты. — Марк, здесь есть вода! — крикнула она победно через пять минут. — И забытый зубной порошок советских времен.
Марк высунул голову из спальни. В руках он держал старый выцветший плед.
— Мне повезло с находкой куда больше. Если будешь хорошо себя вести и скинешь всю одежду, я разрешу тебе забраться на меня сверху и укрыться.
Она не имела ничего против такой перспективы. Забыв о зубном порошке, который она швырнула обратно на раковину, Элла смело двинулась навстречу Марку.
— До сих пор самая большая загадка из всех: почему я здесь вместе с тобой и никуда не хочу уезжать?
Безмолвно Марк откинул плед и притянул Эллу к себе. Он задавал себе тот же вопрос и тоже не знал ответа. Расслабляться нельзя было, но Марк не лишил себя удовольствия прижаться к губам Эллы. Он хотел раствориться в ней, снова потерял голову. Недосказанность и прошлые обиды повисли в воздухе, забытые на какое-то время.
Плед пришелся весьма кстати, чтобы устроиться на жестком полу. Марк притащил Эллу на себя и раздел ее очень быстро, чтобы она вдруг не одумалась. К счастью, Элла не собиралась жаловаться.
Позже Марк натянул шорты, принес с машины свою сумку и пакет, купленный в магазине. Они покупались вместе, втиснувшись в крошечную ванную. Марк намылил ее своим мылом, благородно одолжил свою зубную щетку и очередную футболку. В качестве возмещения убытков он нагло потребовал, чтобы она ходила без трусиков, пока ее не высохнут.
Они ели, разложив продукты на пакете. Марк заставил Эллу полностью проглотить копченую куриную ножку и ломоть хлеба, который не удалось порезать из-за отсутствия ножа и вообще какой-либо посуды. Чтобы включить старый холодильник пришлось потратить добрые полчаса, и это заставило Марка ворчать еще больше.
— Ты уже превращаешься в ходячего монстра, — упрекнула его Элла полушутя. — Казалось бы, кофеин вреден, но тебе он жизненно необходим как источник крови. Ты оставил кофеварку в том доме, где держал меня. Почему ты не забрал ее, когда смылся в то утро?
