Мать доказала, что в ее жизни только один ребенок. Марк ушел из дома, обошелся с Лизой некрасиво, велел держаться от него подальше, а она все равно продолжала его обожать и, несмотря на то каким гадким он был, отвела от него опасность, вписав ни о чем не подозревающую Эллу в свое завещание. Она обрекла свою нелюбимую дочь на все эти муки ада, потому что хотела доказать: для нее существует только один ребенок. Марк. Что бы он ни делал, какие бы бесчинства ни творил, мать его слепо обожала. Элла сделала то же самое: влюбилась и собиралась простить, несмотря на все те беды, которые он ей принес.
Марку становилось не по себе, когда он снова и снова думал об этом. Элле пора проснуться. Любовь губительна во всех ее проявлениях. Любовь к такому мерзкому сукину сыну, как он, еще хуже.
Он сделает все, чтобы ее защитить, но не позволит питать иллюзии на его счет. Хватит с Эллы тех скотских поступков, от которых она настрадалась из-за него в детстве.
В столице его встречали знакомые огни Крещатика. Пришлось кое-где свернуть, оставить машину и проделать оставшуюся часть пути пешком.
В последнее время Люда и ее приспешники стали весьма небрежны, забывали об осторожности, выгребая оставшиеся в «Медаком» миллионы на счет своей небольшой доли, которая фигурировала как благотворительные пожертвования. Мать отдала Люде эти десять процентов компании, намереваясь утолить ее жадность. Но Люде было мало. И чем дальше, тем хуже. Каким-бы ослом не был Миша, но он понимал, что Марку стоит довериться. Именно Миша поспешил предупредить его по поводу прослушки, причем сделал это довольно виртуозно. Стоит ему об этом сказать.
— Мой самый преданный друг, — протянул Марк в трубку, включив телефон прямо напротив здания «Медиаком».
— Марк! — раздалось взволнованное.
— Зачем же так кричать об этом? Я собирался остаться инкогнито, обратиться за помощью. Как в старые добрые времена, Танюша.
После непродолжительной паузы, во время которой Марк слышал какой-то стук, женщина быстро проговорила:
— Я закрылась в кабинете Михаила Романовича. Его нет на месте. После этой истории с вирусом, такая шумиха!
— Ну и дел же я натворил.
— Это были вы?
— Ты же помнишь, как я всегда любил дурачиться, а ты скрывала мои выходки от матери, прикрывала похождения по сотрудницам компании и была готова стоять горой перед всемогущей Елизаветой Васильевной, сочинив сотню оправданий своему боссу? — Он перешел к делу, не давая ей возможности вставить слово, при этом оценивая степень опасности: судя по всему, испорченный телефон уже дал о себе знать, и охрана на входе нервно засуетилась: — Дело в том, что я тут завис в нерешительности перед зданием той самой компании, которая вышвырнула меня вон, и хочу проникнуть внутрь.
— Вы же знаете, Марк Григорьевич, что это невозможно, — почти сурово сказала женщина.
— А как же мне добраться до файлов своей маленькой фирмы, сервер которой спрятан на твоем компьютере?
— О чем вы? — тяжелое дыхание.
— Маленький фокус.
— Пожалуйста, не звоните мне. — Она повесила трубку.
Марк подождал ровно минуту. Телефон зазвенел.
— Ты — моя злая сообщница. Сюрприз.
У женщины не хватило выдержки:
— Вы взломали мой пароль, подставили!
— Вышло забавно. «Медиаком» лично выполнял те заказы, которые проигрывал в тендерах, никому не известной компании. А мои миллионы спокойно проходили через твой компьютер. Хочешь, чтобы я унес тайну в могилу, тогда немедленно звони в полицию и рассказывай, кому ты помогала на самом деле, — голос Марка стал жестким. — А можешь дать мне безболезненно попасть в «Медиаком», шепнув своей сообщнице, чтобы отозвала сторожевых псов.
— У тебя ничего не выйдет, Марк, — он мог представить, как Таня в этот момент нервно теребит свои пышные локоны. Его самая преданная секретарша, которая соблазнилась большой наживой и забыла о былой верности. — Ты не докажешь, что я тебе помогала.
— Тогда проверь свой банковский счет и последнее поступление в девяносто миллионов. Ты сама и внесла эти деньги.
— Ты не мог этого сделать, — она громко клацала по клавишам, старалась сохранить лицо.
— Разумеется, ведь ты мне в этом помогала. А теперь я хочу попасть в здание. Немедленно.
Таня сама вышла ему навстречу, великолепно одетая, но заметно постаревшая. Нервозность исказила правильные черты ее лица.
— Я должна была догадаться, что все это плохо кончится, — сказала она вместо обычной приветственной улыбки. — Но ты зря выбрал меня козлом отпущения, Марк.
— Это называется немножко не так, — жестко поправил он. — «Справедливое возмездие» нравится мне больше.
Женщина промолчала. Они поднялись на верхний этаж в кабине лифта. Здание было почти пустым, как и подозревал Марк. После атаки на базу данных Мише пришлось выкручиваться: нужны были недели, чтобы восстановить сервер и всю утраченную информацию. На кону лежали большие деньги.
— Идем в сторону кабинета Люды, — покачал Марк головой, когда Таня направилась в противоположную сторону, предположительно в офис к Киселеву и своему рабочему месту.
