Элла не обратила внимания на его ядовитую реплику. Грациозно поднялась. Она ожидала, что не все пройдет гладко.
— Разумеется, я догадывалась, что ты не будешь в восторге. Приведу главный аргумент в свою пользу: разоренная компания нуждалась в хорошем капиталовложении. Я подумала, что, чувствуя на своих плечах бесконечную вину, ты не будешь возражать против незаконного присоединения твоей мистической компании к активам «Медиаком». Твоя бывшая секретарша Таня помогла в этом и с готовностью дожидается появления своего любимого босса. Прости ей этот маленький проступок. У меня все.
— Постой-ка, — Марк пригвоздил ее к месту сердитым взглядом. Он еще решал, с чего же все-таки начать. Об этой встрече он так долго грезил.
— Я спешу. В машине меня ожидает мой новый парень. Миша.
— И что я должен на все это ответить? — его голос поднялся на несколько тонов.
Элла пожала плечами. В душе все кипело. Она едва выдавила усмешку:
— Пообещай, что пришлешь чертову открытку.
Ему понадобилась ровно секунда, чтобы взвесить все за и против.
— Хочешь услышать, что я сожалею о том, что умыл руки?
— Что ты, Марк! Злобные негодяи не испытывают сожаление.
Он пропустил это мимо ушей.
— Думаешь, мне было легко дать тебе исчезнуть из моей жизни? — его голос резал, как сталь, хотя сам он при этом выглядел настолько потерянным, что Элла на секунду засомневалась, а правильно ли она поняла поведение Марка.
— Я думаю, что да, — она отвернулась, чтобы не дать себе слабину.
— Поверь, ты глубоко заблуждаешься.
— Ничего подобного, — больше она не рисует ему корону, выискивая в пороках достоинства. — Ты мог просто сказать: «Элла, прости, что не отвечаю на твои чувства», но нет. Куда изощреннее заставить меня поверить в то, что чудовище. Я уже начинаю привыкать к этому. Так что желаю всего хорошего. Когда выйдешь отсюда и приступишь к работе, я буду поддерживать с тобой связь исключительно через вторые руки. Тебе не придется в очередной раз ломать голову над тем, что придумать еще, чтобы я отвалила.
На этот раз Элла была намерена исчезнуть из его жизни сама. Без принуждения. Без обмана и лицемерных уловок, как бы не рвалось при этом сердце на миллиарды мелких кусочков. В который раз она теряла Марка, хотя знала, что это невозможно. Нужно хорошенько запомнить его лицо… Но она не обернулась: его образ и без того навечно впился в память. Даже спустя тринадцать лет. А время не лечит — это дурацкая отговорка для тех, кто продолжает носить розовые очки, несмотря на толчки и удары.
Она почти что запрыгнула в машину, не дав Мише возможность открыть для нее дверцу.
— Поехали отсюда поскорее.
— Марк нагрубил тебе? Ты белая как стена, — заботливо заговорил Миша, заводя мотор. — Нужно было позволить мне сообщить ему последние новости.
— Я не готова обсуждать это сейчас.
Прикрыв глаза, Элла откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза. Почему она возомнила, будто сможет предстать перед Марком и оставаться холодной, как он? Ей стоило поручить это Мише, а она наивно решила, будто последние две недели залечили глубокие раны. Нужно слушать голос разума и заботливых тетушек, которые советовали не приближаться к «мерзавцу», похитившему ее сердце.
— Что значит: «Она достойна лучшего, чем ты. Убери от нее свои лапы»? — между тем спросил Миша, прочитав сообщение на телефоне.
— Гончаров — козел. Не обращай внимания.
Все вокруг чокнулись, с досадой решил Марк, воинственно вызванивая в домофон с требованием впустить его. Он тоже, наверное, последовал примеру остальных, потому что сбежал с тюрьмы, набил лицо старому другу и наорал на одну из теток Эллы, которая ни за что на свете не собиралась открывать для него дверь в подъезд.
— Вы кто? Миша?
— Нет! Я Марк Гончаров.
— Раз вы не Миша, то проваливайте. А вы разве не за решеткой?
— Нет, черт побери!
С ним больше не хотели разговаривать.
