Жаль, что не могу послать тебе видеозапись или фотографию того, как вы с С. резвитесь в воде с дельфином Горацио. Если бы ты это увидел, то наверняка понял бы, что все мучения, которые тебе когда-то довелось пережить, прежде чем попасть туда, где ты в далеком будущем найдешь свое счастье, определенно были не зря.
И хотя С. уже слишком большая девочка, чтобы спать с нами, но каждый вечер она засыпает у тебя на груди. Перед тем как отправиться со мной и папой на маяк, ты всегда целуешь ее в макушку.
Мы включаем луч на двадцать минут, затем ради экономии энергии на двадцать минут его выключаем, повторяя такой сорокаминутный цикл всю ночь напролет. После того как наши глаза привыкают к темноте, а это минуты за три до включения луча, мы направляемся на обзорную площадку полюбоваться падающими звездами. Сейчас их просто огромное количество, и мы соревнуемся, кто из нас насчитает больше. В этом году я иду впереди со счетом 934 к 812. Мы надеемся, что к концу года каждый из нас сможет досчитать до тысячи, и это внушает надежду.
А еще мы каждый раз целуемся, обнаружив падающую звезду. Таким образом, лишь в этом году только на обзорной площадке мы с тобой поцеловались 1746 раз, а сколько раз мы целовались где-то еще – и не сосчитать.
Мне нравится, что ты такой любящий муж. По твоим словам, ты сейчас наверстываешь упущенное и жалеешь, что не встретил меня раньше, ведь столько времени было потрачено впустую.
Это хорошая жизнь, Леонард.
Будущее лучше настоящего.
У нас такой классный секс!
Твоя дочь – красавица.
А мой папа стал тебе вместо отца, как ты всегда и хотел.
Только держись, хорошо?
Пожалуйста.
С любовью,
И не смей называть меня Офелией.
Твоя А.
Мой друг Бабак – иранец по происхождению, но, когда мы впервые встретились, он всем говорил, будто он перс, так как большинство американских подростков не знают, что Иран когда-то назывался Персией, но достаточно часто смотрят по телику новости, чтобы ненавидеть Иран.
Когда Бабак еще только начал учиться в нашей школе, я сразу понял, что если добавить ему побольше морщин и черную с проседью бороду, то он будет вылитым нынешним президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом, а это, вероятно, может выйти Бабаку боком, особенно в периоды патриотического подъема типа в годовщины теракта 11 сентября или когда Ахмадинежад делает антисемитские, антиизраильские заявления или дает антиамериканские комментарии, что происходит постоянно[28].
Так или иначе, но можно было легко представить, что Бабака связывают с Ахмадинежадом некие родственные узы – настолько он был похож на иранского президента.
Я познакомился с Бабаком во время профориентации для девятиклассников, сразу после того, как он приехал в Америку и попал в нашу школу. И потом целый год я встречал его в школьных коридорах: он казался страшно худеньким и забитым, причем одет он был всегда как-то слишком уж официально, – типа, если повязать ему галстук, он стал бы точь-в-точь как ученик дорогой частной школы, где принято носить форму. У него был рюкзак размером больше его самого, и он не расставался со скрипкой в футляре – таскал ее с собой буквально повсюду. Не оставлял ее даже в шкафчике, ну разве что во время урока физкультуры, когда у него просто не было другого выхода, – я точно знаю, потому что в десятом классе мы вместе ходили на уроки физической подготовки.
