Прости нас, Нат полностью

На улице стояла тишина, и темноту освещала только пара рыжих фонарей, а сверху нависала фиолетовая жижа открытого космоса, так близко, рукой подать. Как давно я в последний раз смотрела на звезды? Мама высматривала их на кухне у окна, не отрывая бинокль от глаз, и даже если я ее тянула за локоть, она не оглядывалась. Мне казалось, я как-то видела звезды на крыше обсерватории с Люком, но я не уверена. Может, это были просто капли дождя на стекле. И все же… Туманные кроны деревьев, словно вельветом, обрамляли крышку драгоценной коробочки, и я крутанула сумку вокруг себя, как спутник на моей орбите, вскинув руки к ласковой вселенной над головой, к ее плотным и теплым объятиям. Как вода. Свобода. Ноющую боль в ногах как рукой сняло, и все мое тело насытились и восстановилось. Я чувствовала себя божественно, как будто у меня есть куча возможностей и все время мира, чтобы за них ухватиться, пока все остальные спят. Я вспомнила, как мама говорила мне, что раньше смотрела на облака и пыталась предсказать по ним будущее. Но даже когда я была ей от силы по локоть, я только качала головой и закатывала глаза. И вот она я, стою как будто в облаке, спустившемся с небес, влажном и чудесно-лиловом, но кто бы мог подумать? Я окинула взглядом фиолетовую жижу, но не спрашивая о будущем, – я подумала об Арте и отдала приказ. Но что мне вместо этого представилось? Нат. Я подавила нахлынувшие чувства и закружилась, будто я хозяйка этой улицы, этого мира, и все мне подвластно. Здесь одиночество было преимуществом, а не лишением. Я могла бы стать богиней одиночества.

Я слишком рано дошла до нашей пурпурной двери и облокотилась на нее обеими руками, пытаясь восстановить равновесие, прежде чем заходить. Пару минут подержала ключ в руке, пока наконец не сунула его в замок. Окна у входной двери были завешены, но по краям, как сквозь трещинки, пробивался золотистый свет. Я же вроде выключала утром свет? Да, мне кажется, я даже не ходила в гостиную. Я представила, как Нат включает себе свет и садится на ситцевое кресло с чашечкой чая и овсяным батончиком. Я тихонько засмеялась у двери и повернула ключ.

Но там сидела не Нат. Это Арт разлегся на диване с коробкой из-под пиццы на животе и банкой пива в руке, а по телевизору крутили какую-то автопогоню. За месяц я впервые видела, чтобы он вышел из сумрака своего кабинета. Он так исхудал, что воротничок рубашки свисал у него на груди, а рука, которая была на виду, чуть ли не посинела. Костяшки белые, кожа вся шелушится. Глаза запали, и белки совсем потемнели.

Но что хуже всего – сколько вечеров я ждала, чтобы он спустился из своего кабинета? Сколько вечеров звала его посидеть со мной и сколько вечеров проводила одна, пока он там наверху терял себя в самом себе, словно чревоугодник? И вот он, собственной персоной, при первой же возможности спустился в гостиную, как ни в чем не бывало. И даже еду заказал.

Он приподнялся на локтях и оглядел меня с ног до головы, ехидно улыбнувшись.

– Ну, здравствуй, женушка. Развлекаешься?

– Какого черта, Арт?

Я не хотела выдавать того, что пьяна, и спиной прислонилась к стене. Арт обернулся на телевизор, потом опять на меня.

– А что? Это же не порно.

– Почему ты здесь? Что ты тут делаешь?

– Я решил взять выходной, проветрить голову. Ты же мне сама предлагала. Редактор все равно меня убьет.

Нет. Нет-нет-нет. Он нарушил правила. Кожа у меня так и саднила. Тяжелое ожерелье давило в затылке, платье у локтя стянуло руку, волосы пристали к лицу. Мне хотелось все с себя сорвать, вспыхнуть пламенем и закричать: «Вот я какая. Вот на кого ты подписался».

Но я так не сделала. Если для него все это игра, я попытаю в ней удачи. Последняя моя крупица сознания благодарила богиню одиночества за жар алкоголя в крови. Мне нужен был его яд.

– Что происходит, Артур? Куда ты пропал? Ты уже не хочешь быть со мной?

Арт вскинул брови и снова распластался на диване. Надо думать, за весь наш пройденный путь я ни разу не говорила с ним настолько прямолинейно. За пару секунд он перегруппировался и заговорил низким, ровным голосом, как учитель с учеником.

– А ты что, передумала?

Я стояла, слишком разъяренная, чтобы ответить «нет», но в ужасе от мысли, что могу сказать «да».

– Потому что знаешь, – пробормотал он, потягиваясь руками в разные стороны, – удивляться тут нечему. Ты знала, чего я хочу. Когда я подписывал документы, ты тоже подписалась. На партнерство.

Так вот оно как? Ну, раз он хочет формальностей, я ему устрою формальности.

– Партнерство? – Я отплатила ему той же монетой. – Ну и где мой партнер? Я тебя совсем не вижу – а теперь ты в кои-то веки выходишь, и то, когда меня нет. Надо прикладывать усилия, иначе зачем все это?

Арт подался вперед, и краска залила его лицо.