У Григория возникли серьезные проблемы: в компьютере исчез файл и пропали со стола распечатанные важные документы, сегодня в четырнадцать часов он должен докладывать начальнику департамента о результатах работы, а работы, получается, у него и нет. Как это случилось и когда, он не может понять, обнаружил пропажу вчера вечером, пытался восстановить документ по предварительной версии, не нашел и ее. Кто и когда мог побывать в его кабинете? Нет ни одной мысли на этот счет. Но проект документа есть у Ильи Муромского, тот высказывал по нему несколько замечаний, не все замечания Григорием были внесены в текст документа, с которым он собирался на доклад. Чтобы спасти себя от немедленного увольнения, ему надо получить проект с замечаниями от Ильи снова, главное сейчас – придумать правдоподобное объяснение, куда он дел предыдущий документ. На своем рабочем месте Григорий еще раз осмотрел все документы, вытащив их из ящика стола. «Замок в ящике смешной, скрепкой откроешь, – зло подумал он. – Кому я перешел дорогу? Ладно, об этом потом, сейчас надо документ от Ильи получить!»
Они встретились в буфете, взяли по чашке кофе и паре бутербродов, встреча будто случайная, сидят за столом, пьют кофе и говорят ни о чем. Не меняя положения тела и выражения лица, Григорий тихо говорит Илье о своей проблеме. Илья вскидывает голову, пристально смотрит на него и так же тихо отвечает:
– Может быть утечка информации в прессу? У тебя есть знакомые журналисты?
– Я не общаюсь с прессой, у нас в департаменте, ты же знаешь, этим занимаются специальные люди.
– Знаю и об этом, и о том, что эта братия везде имеет своих информаторов. Что думаешь делать?
– Я тебе давал проект документа, ты в него вносил замечания. Сделай мне копию того и другого, я успею до встречи с начальником привести это в удобоваримый вариант. Ты меня спасешь. В противном случае меня уволят, – и смотрит на Илью серьезно, без эмоций.
– Почему не распечатаешь файлы?
– Их нет в компьютере, – голос глухой, и никаких эмоций на лице.
– Если это тебе поможет, сделаю, – Илья встал.
«Не нравится мне ситуация с утерей документа, но больше всего не нравится исчезновение файла. Хотя, может, он сам его случайно удалил? А вот если это утечка в прессу, то нам всем головы не сносить. Отдавая Расторгуеву копию документа с моими замечаниями, я ничем не рискую, он их уже получил от меня раньше. Но зная об исчезновении документов и файла, я покрываю его, и как это мне отзовется, неизвестно».
Илья звонил из Москвы в разное время, своими звонками создавал Насте проблемы, особенно если звонил поздним вечером, а дома был Глеб. Она старалась говорить односложно и быстро заканчивала разговор.
Сегодня Глеб на дежурстве, Настя закончила печатать последний раздел своей диссертации. Осталось выполнить несколько шагов по её оформлению – и она будет готова пройти процедуру подготовки к защите. Времени на всё уйдет несколько месяцев, и Насте хочется завершить работу до рождения ребенка. Настя улыбнулась грустной улыбкой. Да-да, она будет мамой, в это ей уже не верилось, но вот так случилось. После отъезда Ильи в Москву Настя потеряла душевный покой, и причин тому было несколько. Одна из них – она предательница, давала себе слово не иметь с ним никаких отношений, не изменять Глебу, и не сдержала слово, по первому зову Ильи пошла с ним; но самым тяжелым осознанием для нее было то, что она счастлива, когда рядом Илья, когда она слышит его голос и видит его глаза, в которых тонет, словно в омут погружается, сердце её учащенно бьется, и разум её в этот миг покидает. «Почему это со мной происходит каждый раз, как мы оказываемся вдвоем?!» – этот вопрос она задавала себе множество раз, но ответ на него ей не приходил. Вторая причина душевного беспокойства – в положенный срок не наступили критические дни, почти сразу же возникли головные боли, которые стали усиливаться, появилась тошнота. Состояние Насти было тяжелым, она совершенно не могла работать, а однажды ей стало плохо на лекции, она потеряла сознание. Приехала скорая медицинская помощь, и после осмотра Насти и выяснения причин обморока врач, немолодая женщина, устало улыбнулась и сказала, что Насте надо сходить к гинекологу, вероятно, она беременна, а всё, что с ней происходит, – симптомы токсикоза. Уже у выхода из комнаты, где она осматривала Настю, врач сказала:
– Не затягивайте с посещением гинеколога, у вас тяжелая форма токсикоза. Если хотите иметь ребенка, беременность надо сохранять.
Настя кивнула головой, а сама в этот момент находилась в прострации: она беременная, беременная, это ребенок Ильи?!
– Анастасия Тимофеевна, вы сможете продолжить сегодня работу? – возле Насти стояла заведующая кафедрой Маргарита Львовна, суровая женщина, властный руководитель, она слышала слова врача скорой помощи, и Настя поспешно кивнула головой:
– Да-да, Маргарита Львовна, мне лучше, и я продолжу.
