– На столе в твоем кабинете лежат документы, обратись к адвокату, он тебе понадобится.
– Давай мирно поговорим, без адвокатов. Что ты хочешь?
– Всё, что есть: квартиру, машину… – она говорила спокойным голосом, и Илья понял, что Ольга хорошо подготовилась к разговору.
Он решил сбить её с толку и, улыбаясь, сказал:
– Кофемолку и фен.
– Кофемолку и фен, естественно, тоже, – не отреагировала она на шутку. – Но в первую очередь выпишись из квартиры.
– Хорошо, я подпишу тебе документы о разводе и разделе. Только ты помни, что квартиру нам обеспечили мои родители, – он встал из кресла, в котором сидел, и вышел в прихожую.
– Это компенсация мне за годы жизни с тобой, – злым голосом ответила Ольга, но Илья уже закрыл дверь квартиры и не слышал последних слов жены.
Приехал в гостиницу «Россия», снял номер, заказал из ресторана ужин и коньяк. Включил телевизор, на экране был президент несуществующего государства Горбачев, он говорил, но его не было слышно, звук у телевизора был выключен.
«Символично-то как, – усмехаясь, подумал Илья, – его и не слышно. Что может сказать президент государства, которого нет?»
Наконец ему удалось включить звук, он услышал набор фраз о каком-то сожалении и прочую никчемную болтовню, а итог невразумительной речи – заявление о сложении полномочий.
– Предатель, трус и негодяй, страну развалил и сдал её «друзьям» своим, – зло вслух и очень громко сказал Илья, налил в бокал коньяк и выпил его залпом. Налил снова, посмотрел на напиток. «Не напивайся, не поможет. Страна катится в бездну, жизнь семейная рухнула, с карьерой, похоже, провал. Плохо, что это всё в одной точке сошлось, но пьянкой себе не поможешь, лучше думай, как решить проблемы с наименьшими затратами. Ха-ха, с наименьшими затратами… Квартиры нет, машины нет. Главное, чтобы была работа, будет квартира и машина, в рынок идем, всё купить можно, было бы на что купить. Работа, работа, работа». Илья мелкими глотками пил коньяк и не хмелел, он размышлял о том, что рухнувший СССР и ушедшая от него жена – не самые страшные потери для него, более важным является вопрос с трудоустройством.
В комитете по управлению имуществом сменился председатель, а новый руководитель не видит Илью в своих советниках, у Ильи не сложились доверительные отношения ни с кем из руководителей подразделений, кто мог бы ему посодействовать в выгодном трудоустройстве. Григорий Расторгуев тоже оказался не нужным в новой команде, он и предложил Илье идею вернуться на родной завод и, закрепившись вновь на старом месте, поучаствовать в недалеком будущем в приватизации предприятия с учетом личных интересов. Сейчас Илья снова вспоминал памятный разговор с Расторгуевым, после которого он приехал в Санкт-Петербург, сидит теперь в гостинице «Россия» и в одиночестве пьет коньяк и думает, думает о своем будущем. А в тот вечер они с Григорием были в ресторане гостиницы «Россия» в Москве, и изрядно выпивший Расторгуев налил в рюмку водку, поднял её и, глядя прямо в глаза Илье, зло проговорил:
– Муромский, пришло время нам с тобой в числе первых благодарность за свой труд на благо отечества конвертировать в реальное материальное право в виде доли в капитале высокодоходных активов страны, каковыми являются оборонные заводы. Предлагаю тебе вернуться на свое родное предприятие.
– Мое место занято, – начал говорить Илья, но Григорий его перебил:
– Молчи и слушай, детали будем обсуждать потом, – он залпом выпил водку, потянулся к бутылке и снова налил себе и Илье, тот пытался отодвинуть свою рюмку, но Гриша руку его отвел и, наполнив рюмки, продолжил говорить: – Приезжаешь, идешь к Кузнецову, я знаю, у тебя с ним хорошие отношения, и до-го-ва-ри-ва-ешь-ся с ним о возвращении на завод. Не абы как, ты должен получить доступ к документам предприятия об его активах. Думай, как это сделаешь. Сумеешь – станешь богатым человеком, – Расторгуев смотрел на Илью напряженным взглядом, но Илья молчал. Григорий продолжил: – Один ты не справишься, поэтому у меня к тебе предложение. Закрепишься – меня возьмешь к себе в юридический отдел.
– Гриша, мы уже много выпили, и у тебя в голове зреет не реальная для исполнения идея. Завод оборонный, закрытый, его никто приватизировать не будет.
– Я думал, ты умнее, – Григорий трезвым взглядом посмотрел на Илью, но взгляд был таким лишь доли секунды, затем вновь стал туманным, и заплетающимся языком Расторгуев тихо сказал: – Ты видел документы по ваучерам. Это специально разработанная система одурачивания наивных людей, – и он мерзко засмеялся. – Каждому по кусочку достояния страны продекларируют, а директора и министры всё это у народа скупят за копейки. Но смогут это сделать не все, а избранные. Мы можем сделать себя избранными, мы имеем информацию.
– Давай, Гриша, поговорим об этом на трезвую голову, – Илья захмелел так, что в голове не укладывалось то, о чем говорил Расторгуев.
