— Да, видела. Могла указать настоящий, а могла и нет. Мы его проверим. Но сначала надо собрать все, что у нас есть.
— Надо вызвать группу захвата. Надо туда ехать.
— Детектив, не гоните. Она хитра — она уже много лет в этом бизнесе. Рванемся туда без подготовки, без плана, можем ее упустить, — Ева бросила взгляд на часы. — Еще раннее утро. И я жду новостей от своего напарника, она работает со свидетелем. Давайте пока посмотрим записи с камер.
— Как только я ее опознал, — объяснил Рорк, — смог найти на всех остальных записях — разные магазины, разные даты, время.
— Накрасилась, — подметила Ева. — Косметика дорогая. Волосы теперь светлые, длинные, немного вьющиеся. Короткое бриллиантово-голубое платье в обтяжку. Хороший маникюр. Слушай, у них глаза там вообще есть? Вон же она, прямо из-под носа у продавца тырит помаду и еще какую-то дребедень.
— Тени для век, — подсказала Бри. — Причем из самых дорогих. Но за крем она заплатила наличными. Он один больше их стоит.
— Может, привычка. Для некоторых воровство — типа хобби… — Ева покосилась на задорно улыбнувшегося ей в ответ Рорка.
— Пальцы у нее для этого подходящие, — прокомментировал он. — Быстрые.
— Да она под кайфом. О да, смотри, прямо тащится, — заметила Ева, глядя на слегка пританцовывающую походку женщины.
В салоне нижнего белья та купила и стащила несколько комплектов — бюстгальтеры и трусики к ним, пару нарядов в стиле «трахни меня» и ровным счетом ничего не прикрывающий халатик.
— Кошельком она трясет в самых лучших магазинах, — кивнула Бри, — но если кого интересует мое мнение, вещи она берет совсем не стильные. Или стиля у нее просто нет. Выбирает все больше какое-то броское.
— Туфли покупает, — пробормотала Ева. — Ну конечно. Женщины вечно на них накидываются, особенно если в них без слез ходить нельзя.
— Вообще-то вот те зеленые мне кажутся даже ничего.
— Нравится, как продавцы к ней подлизываются, — не упустила Ева. — Туфли, сумочки, платья, белье эротическое, помады с шампунями — это она точно ради Макквина затоваривается. Начались эти ее шопинг-туры за две недели, а закончились за два дня до его побега. Несколько стоп-кадров отсюда мне пригодятся.
— Думаю, у меня есть кое-что куда более ценное, — объявил Рорк. — Я нашел ее автофургон.
— И ты молчишь?! — взметнулась Ева.
— Я сделал наудачу поиск по записям с камер на парковке. Очевидно, посещая магазины в качестве мисс Прентисс, она не сочла необходимым — а может, просто не могла — навести на них помехи. К тому же решила расслабиться и дала припарковать его служащему.
Рорк набрал кое-что на клавиатуре.
— О, хвала тебе, Господи! — восхищенно воскликнула Ева.
— Рорк, — поправил он ее, шутливо постучав пальцем по голове. — Нехорошо забывать, как собственного мужа зовут.
— Есть! Та же марка, модель и год выпуска. Кузов перекрасила, серо-коричневый. Рорк, сукин ты сын, тут даже номера видно!
— В работе как в постели, полумер не признаю.
— Попалась, гадина, — произнесла Ева с удовлетворением и затаенной тревогой. — Джонс, пробивайте номера, вызывайте своих. Совещание через тридцать минут. А, черт, и федералам тоже скажите. Ну, — она повернулась к Рорку, во весь рот ухмыляясь, — одним печеньем ты теперь не отделаешься.
— Ловлю на слове, лейтенант. А щеки у тебя порозовели.
— Да, чувствую себя гораздо лучше. Надо проверить по базе адрес с ее документов, посмотрим, что там.
— Я сам. Сделал бы раньше, но хотел сначала тебе ее физиономию показать. Ну и фургон.
— Фургон — это просто ни с чем не сравнимая новость. Если найдешь адрес, можно будет позвонить Пибоди. — Она выхватила из кармана телефон. — За то время, сколько она там Цивета мурыжит, я бы уже пешком до Нью-Йорка дошла, сама его допросила и назад вернулась.
— Номера зарегистрированы на Дэвидсона Милфорда, адрес тот же, что и на ее документах. Проверю его после того, как подготовлю тебе все для совещания.
— Идет. Вот только позвоню своей… — Еву прервал зазвонивший у нее в руке телефон. — Пибоди, — рыкнула она в трубку, — я тебя уже заждалась.
— Прости, Даллас, Цивет этот оказался натуральным кешью — или какой там орех трудней всего расколоть? Похоже, он в последнюю отсидку начитался книжек и возомнил себя тюремным адвокатом. Упертый засранец.
— Ты с ним кем была, злым полицейским?
— Нет. Хотела. Но Бакстер сказал: злой гений из нас двоих — явно не я. До ночи его с ним обрабатывали. Цивет все качал права, какие-то бредовые сделки предлагал. Дошел до того, что стал требовать бесплатное мороженое и абонемент на бейсбол до конца жизни и чтоб с него сняли обвинение по наркотикам.
— Какого черта ты ему дала себя на сделки разводить?
— Даллас, я тебе клянусь: не кололся он, и все тут. Сажайте, говорит, назад. В этот раз вообще на судьювыучусь. И он это, похоже, всерьез. Наизусть нам ссылался на всякие безумные предписания, законы и прочий бред, — на экране Пибоди устало закатила глаза. — Ему весь допрос в кайф был. Небось решил опробовать на нас свою самопальную адвокатскую степень.
— Добилась ты от него чего-нибудь?
