«О чем говорить? Рядом была эта Эррея. Вряд ли она меня услышала бы, но могла бы что — то заподозрить. И так весь день ехали в дилижансе, воздух становился все грязнее, поля за окнами, чем ближе к городу, тем больше изуродованы кислотными дождями…»
— Откуда здесь такие дожди? — спросил Мак, облизывая ложку.
«Угольный дым. В нем полно серы, тяжелых металлов. Все это поднимается в небо, смешивается с облаками и выпадает дождями на поля. И чем больше дыма, тем больше дождей. Частицы сажи обволакивает водой, и они падают вниз… Вы не ответили, вы ничего не забыли?»
— А что мы забыли? — спросила Ада.
«Покормить своего октоподида, он скоро до меня доберется».
— Ой, и правда, мы совсем про Синьку забыли! Мак, достань его из мешка.
— Он кашу будет? — спросил Мак, открывая рюкзак. — И его надо посадить куда — то…
— Синька? Он даже опилки будет, он всеядный. Около шкафа какая — то пустая коробка, положи его пока туда…
Мак переложил сонного осьминога в коробку и навалил ему в угол каши.
«Интересное место… — произнес шар. — И люди необычные. Эта дама, которая вас сопровождала, настоящий представитель Первых поколений».
— В чем их особенность? — спросил Мак.
«Чистота крови. То есть это им так кажется… Небольшая группа не может не выродиться, если не будет смешиваться с другими людьми. Но у Первых поколений получается добавлять свежую кровь и в то же время не терять своего положения в обществе».
— Они же элитарии! — воскликнула Ада. — У них традиции, достоинство, состояние, связи. Все мечтают породниться с элитариями!
«Все так, но выбравший супруга или супругу на стороне уходит из семейства. Теряет все, начинает с чистого листа. Конечно, не без штанов, бывшая семья все же помогает своим. Но называться элитарием уже не может».
— Не понимаю, — признался Мак. — В чем разница?
— Они же Первые поколения! — Ада подбирала слова, чтобы объяснить то, что, казалось, знала с детства, то, что было вложено воспитанием и образованием. — Они прародители человечества! И за это у них и почести, и положение. Остальные могут быть богаты, вхожи в высший свет, но у них нет прав называться элитариями.
«Не совсем точно, но вполне сойдет для объяснения, — подтвердил шар. — Элитарии всячески поддерживают свое положение, но при этом стараются не влезать в политику, держась нейтралитета. И эта их роль в обществе оказалась весьма полезна. К ним часто обращаются как к посредникам для решения всяких конфликтов. Хотя внутривидовой борьбы никто не отменял, и их понемногу становится все меньше».
— Значит, у Эрреи и инженера Тодора ничего не получится? — спросил Мак.
— Ты тоже заметил? — Ада повернулась к парню. — Ей придется уйти из семьи. Но согласится ли она поменять свое положение на это…
Ада посмотрела на стены квартиры. Чистая, приличная, но небогатая обстановка. В комнатах Тодора было почти так же.
— Они инженеры, архитекторы, у них свое дело, они строят, — убежденно произнес Мак. — А ваши элитарии только сидят на своих сундуках с золотом.
— Они хранят традиции и память, — возразила Ада. — Разве этого недостаточно?
«А Мак в чем — то прав, — поддержал парня шар. — Хватило бы и обычных библиотек, было бы дешевле и доступнее. Только вот библиотеки во время войн сжигают в первую очередь, а напасть и разрушить дом элитария мало кто решится. Но и такое случалось…»
— Да ну вас, — обиделась Ада. — Сговорились оба против несчастной девушки. Вот и разговаривайте сами с собой, а я спать пойду!
И Ада вышла, хлопнув дверью. То есть она хотела хлопнуть, но только шлепнула себя дверью пониже спины и раздосадованная ушла отдыхать.
— Она чего, обиделась? — с недоумением спросил Мак, собирая грязную посуду.
«С девочками такое бывает», — пояснил ему шар.
— Ладно… я тоже устал и спать хочу, лягу, пожалуй.
«Письмо — то напиши, вдруг завтра с утра некогда будет…»
