Я оказался большим идиотом, чем Элла. Хотя, пока не показывал Джо своих чувств, казалось, что был умнее. Оставался лишь вопрос — умнее кого? Разве что самого себя. Хотя и это оказалось под сомнением, когда я увидел, как Джо мечтательно накручивала прядь светлых волос на палец, воркуя явно не с матерью, отцом или сестрой. Она расслаблено облокотилась о стол, опустив глаза вниз, будто от стеснения перед человеком, что осыпал её сахаром сладких слов, которых, к сожалению, мне не было слышно. Почувствовал, как меня поразило молнией. Я больше не боялся тех людей, что ждали меня внизу, больше не волновало, что они могли обо мне подумать и остались ли бы со мной дальше, когда взволновала единственная мысль о том, что у Джо мог быть кто-то быть.
Я громко прочистил горло, привлекая внимание девушки. Улыбка сползла с её лица, когда глаза остановились на мне. Это был плохой знак. На пальцах я показал ей, чтобы она заканчивала разговор, и будь моя воля я бы попросил её удалить чёртов номер и вообще сменить собственный, чтобы этот парень, кем бы он ни был, больше мне не докучал. Была проблема в том, что у меня самого была девушка, и, что немало важно, я пообещал себе не поддаваться мнимым чувствам, что сводили с ума, поэтому не мог этого сделать. Хотя, мысль о том, чтобы украсть ненадолго её телефон и сделать всё самостоятельно была слишком навязчивой.
— Кто это? — голос меня выдавал. Я снова прочистил горло. В этот раз лишь для того, чтобы и Джо не показалось, будто мне действительно было до этого хоть какое-то дело. Я хотел спросить об этом как бы между прочем, но врал превратно плохо.
— Вуди Кёртис. Мой одноклассник, — одно его имя заставило Джо снова засиять, как рождественскую ёлку. Она закусила нижнюю губу, подняв глаза мечтательно вверх. Было тошно смотреть на неё. Я переминался с ноги на ногу, преградив ей путь. Хотя она и не двигалась с места. Задумавшись о чем-то, что, скорее всего, касалось его, девушка звонко засмеялась, прикрыв рот ладонью, будто ей стало стыдно за это. Впервые её смех больно уколол, а не обдал легкой летней прохладой, что была так желанна в эти знойные дни.
— Вы с ним кажетесь близкими, — заметил я, осторожно наблюдая за реакцией Джо. Она наклонила голову, посмотрев несколько вопросительно. Я встряхнул головой, отгоняя мысль о том, что девушка могла читать меня, как открытую книгу, забавляясь моей слишком уж большой заинтересованностью в этом парне.
— Мы лишь недавно начали общаться, — едва не пропела она. А затем опять засмеялась. Девушка взяла меня за руку и покружила вокруг, что заставило удостовериться в том, что ни чёрта она не подозревала обо мне. — И уже завтра мы пойдем вместе в кино, — девушка буквально пропищала это, подпрыгнув весело на месте. — Разве это не замечательно?
— Я прямо обделался от радости, — хмыкнул ей в ответ, но мой снобизм не мог испортить момента, которого она, похоже, с нетерпением ждала. — Нам пора, — я кивнул в сторону лестницы, игнорируя счастье девушки, что всё больше нервировало.
— Ты мог бы меня хотя бы поблагодарить, — её голос стал в ту же секунду обиженным. Джо едва скрывала радость за маской сердечной обиженности, будто мои слова хоть немного её задели. Мы не были настолько близкими, чтобы я мог радоваться за неё или сопереживать. Даже самые родные не ждали от меня хоть капли понимания, привыкнув к тому, что возлагать на меня каких-либо надежд не было смысла. Я разочаровался в себе и разочаровывал других, подтверждая их догадки о том, каким холодным мог быть человек, безразличен к жизни. Не то, что бы я не хотел жить, и покончить с собой, казалось, неимоверно романтическим способом остаться навеки молодым, но я просто не умел жить и не скрывал этого.
У меня не было друзей, потому что я совершенно был бесполезен в чувственной поддержке, предлагаемую другу другом. Найджел считал меня другом, потому что у него-то и выбора особо не было. Ему нужен был хотя бы кто-то, и вот на эту роль я вполне сгодился. Нечто подобное было между мной и Дженной. Они смотрели сквозь меня, стараясь не замечать, что даже рядом со мной оставались одинокими. Я был их иллюзией, когда Джо оказалась моей реальностью.
— Ты сделала то, что было и в твоем собственном приоритете. Но, если это так уж важно… Для формальности только — спасибо, — я был излишне жестким, одолеваемым сиянием её глаз при одной мысли о некоем Вуди Кёртисе, имя которого ядом просочилось в мой мозг.
