За мыслями о Джо и Вуди я и не задумался о том, что это вроде как было моё первое свидание с Дженной. Вспомнил об этом слишком поздно, когда встретил девушку, приодетую к вечеру. На ней было милое чёрное платье с кружевными вставками, что делало её очаровательной. Сам же я был в обычной серой футболке, брюках и джинсовке, что не отличались особой торжественностью. Я сказал Дженне о том, что она была красивой. Кажется, это заставило её ещё больше в меня влюбиться, что было явно не на пользу. Одна незамысловатая фраза заставила её простить и мой внешний вид, и отсутствие цветов, и даже то, в чем я, вероятно, и не был виноват.
Дженна следила за тем, чтобы наши пальцы оставались сплетенными всю дорогу до Кэннока, ближайшего города, где был кинотеатр и какая-либо цивилизация, в отличии от Хантингтона, где самым большим развлечением считался музей Оливера Кромвеля, посещаемый редкими туристами не больше пяти раз за год. Я же думал об одном, измученный жалкими чувствами к девушке, которую боялся любить.
Я и не думал любить Джо. Она всего лишь мне нравилась. До разгоревшегося огня внутри, до увлекающей за собой морской глади, рассекающейся шальными волнами. Она изводила меня, заставляя чувствовать гнев и отрицание ко всему, чтобы не сказала, но в то же время я уважал её, как человека, проникался к ней самыми нежными и добрыми чувствами, порывы которых были мне так не присущи.
Я не знал, что такое любовь и знать об этом никогда не намеревался. Для меня она оставалась лишь словом, пустота которого была раздута до вселенских пределов. Она напоминала выдумку одного безумца, что оказалась такой соблазнительной, что остальные просто стали воображать, будто действительно любили, навязывая себе это призрачное чувство. Что в сущности означало любить? Заботиться, переживать, утопать, сходить с ума, отдавать, жертвовать… Делать что-угодно, посвящая это дело другому человеку. Какая расточительность. Людей тянули друг к другу тела, а не души, заточившиеся в их телах, как в клетках. Те всего лишь не хотели быть одинокими, подбирая себе те, с которыми им была удобно быть рядом.
Мне не было комфортно с Джо, и всё же я хотел быть с ней рядом. Она притягивала к себе, и виной всему было её умение быть очаровательной. Помимо того удивляла её искренность, что хоть и напоминала скорее глупость, граничащую со слабостью, но какое же это было редкое в человеке качество — быть честным. Моя душа (или то, что люди ею обычно называли) вцепилась в эту честность и не отпускала. Я и сам пытался быть искренним с окружающими, а потому был одинок. Моя правда была для них слишком резкой, а оттого и болезненной. Джо умела преподнести её как можно мягче, не задев при этом чувства другого, что были для неё так важны.
Погода была сырая. Дженна сотрясалась от холода, мне хватило ума предложить ей свою куртку. Хоть через минуту я и сам озяб от пронзительного холода, что так внезапно сорвался посреди лета, но почему-то от этого было только приятнее.
Я пригласил девушку в кафетерий напротив кинотеатра. Большие окна открывали прекрасный вид, оценивая который я мог одновременно наблюдать за тем, прибыли ли Джо с придурком Вуди. Короткое знакомство и достаточно сильное пожатие руки, чтобы он понял, что ему следовало бы избегать того, что предлагал ему извращенный от порнухи мозг.
Я открыл перед Дженной двери, она сделала небольшой реверанс, вызвав у меня что-то вроде добродушной улыбки. Я помог ей снять свою куртку, когда в помещение оказалось слишком душно, как она поцеловала меня в щеку, оставив след красной помады. Я подозвал к нам официанта и сказал ей заказывать, что душе угодно, как она призналась мне в любви. Дженна нуждалась в малом, отдавая намного больше, чем мне нужно было. Её слепая наивность могла показаться милой, если бы время от времени не раздражала. Больше причин для расставания с ней не было. Кроме того разве, что я её совсем не любил, считая невозможным любить кого-либо вообще.
Дженна решила сделать попытку узнать меня получше. Я не любил рассказывать о себе по большей мере потому, что и рассказывать было нечего, но больше всего не нравилось, когда кто-то хотел покопаться во мне. Я буквально чувствовал, как накрашенные чёрным короткие пальчики девушки тянулись ко мне с намерением выпотрошить, но стоило мне в конце каждого короткого предложения добавить незамысловатое «А ты?», как у меня оставалось, как минимум, пятнадцать минут передышки. Я смотрел устало в окно, но Джо за ним не появлялось. Затем переводил усталый взгляд на часы, задумываясь о том, что где-то я всё же просчитался.
Мы просидели два часа и тринадцать минут, прежде чем я заметил её. Дженна успела мне порядком надоесть, да и она сама уже напомнила трижды о том, что мы собирались в кино, но я всё тянул время.
