— Так почему ты со мной встречаешься? — я перебил Дженну на полуслове, когда от одного её голоса у меня начиналась мигрень. Я произнес это громче, чем стоило, а потому, когда девушка отвернула голову, закрыв лицо волосами, я предположил, что довел её до слез. Подтверждением этого вскоре стало громкое шмыганье носом. Я притронулся к плечу Дженны, из-за чего она вздрогнула…
— Я всё ещё с тобой, потому что, несмотря на все твои недостатки, вижу и преимущества. Потому что, может, ты сам того и не подозреваешь, но ты добрый, преданный и заботливый. И хоть ведешь себя, как старый ворчун, но отличаешься от большинства парней, которых я встречала в жизни, — она снова обернулась ко мне. Я почувствовал укол совести за слёзы на щеках девушки, причиной которых был я. Злость улеглась, сменившись сожалением. Я должен был немедленно расстаться с Дженной, но точно не напрямую, признавшись в жалости к ней, а каким-нибудь другим способом. — И что преимущественно важно, ты совершенно не такой, как мои отец и брат. За это я тебя больше всего и люблю, — и снова эти слова, как стрела в сердце. Дженна смягчилась. Для этого ей много времени не требовалось. Её настроение было подобно американским горкам, после которых меня неизменно тошнило. Вот и теперь стало так не по себе, когда девушка обняла меня, уткнувшись влажным носом в грудь.
— Так, где ты собираешься учиться? — спросил я, возвращаясь к тому, с чего всё началось.
— В Лондоне. В Академии искусств. Надеюсь, у меня получиться пройти отбор.
— Я вряд ли буду ошиваться где-то рядом, — мягкий намек на то, что будущего у нас не будет. — Не знаю, где окажусь в будущем, но, надеюсь, что подальше отсюда.
— Звучит так, будто ты не даешь нам шанса, — произнесла Дженна. Лицо девушки оказалось напротив моего. Она облизывала губы, едва ли сдерживая терпение поцеловать меня, но сперва ждала опровержения того, что я и имел в виду.
Хлопок входной двери спас меня. Никогда ещё ранее не был так рад появлению отца. Дженна отодвинулась от меня, включив сериал наново. Пятнадцать минут допросов моего отца, и девушка бегло поцеловала меня в щеку, обрадовав коротким «До завтра».
— У тебя с ней, кажется, серьезно? — мы оба оказались на кухне. Отец раздражал, но в этот раз я хотя бы пытался не так сильно противиться ему, раз уж он неосознанно подсобил мне.
— Вряд ли это долго продлится, — честно признался я. Хотя, если я и дальше буду трусить, это, может, не закончится никогда. Мне бы для вдохновения Джо ещё несколько раз повидать. Может, тогда уж я точно быстрее покончу с Дженной.
— Она вроде бы неплохая девушка. Или ты с такими не справляешься? — мужчина усмехнулся. Нет, всё же у него не было шансов быть оправданным и прощенным. Никакие обстоятельства не могли заставить меня относиться к нему хоть немного лучше. Он сам делал всё, чтобы вызывать во мне злость, что я держал за плотно стиснутыми зубами.
— В моем жизненном плане прописано оставаться одиноким до скончания дней, — иронизировал я.
— Похоже, ты всё для этого делаешь. Кстати, давно ничего не слышал о группе, — сделав чай, я премного сдерживался, чтобы не облить отца кипятком. И всё же нужно иметь особое умение выводить кого-то за считанные секунды. А ведь я неплохо поначалу держался. Даже хотел дать ему шанс.
— Джо сломала руку.
— Сестра Хейли?
— Она не просто сестра Хейли. Она отдельная от неё личность. Хватит связывать её с чёртовой сестрой, — раздраженно выпалил я. У меня не было сил бороться с отцом, но хотелось замолвить слово за Джо, которой в последние дни не хватало хуже прежнего. Это было неправильно, но после каждой новой встречи между нами вырастало всё большее расстояние, с которым ни боролся ни один из нас. По большей мере всё же я.
— Кажется, она тебе не безразлична. Может, с Дженной не получается из-за…
— Мы друзья. И я не хочу больше это обсуждать. Точно не с тобой.
Я вернулся в комнату. Поставил чашку с кипятком на стол, пролив на поверхность немного жидкости, на что не особо обратил внимание. Мозг кипел, а руки тряслись. Пока я чувствовал внутри себя смелость и рвение разорвать паутину бессмысленного молчания между мной и Джо, открыл свой профиль и написал ей. А затем добавил в друзья.
«Нам нужно встретиться и поговорить»
«Пожалуйста, позволь мне объяснится»
Ответ Джо я обнаружил ближе к ночи, когда вернулся с прогулки.
«Приходи завтра в одиннадцать ко мне»
«Если хочешь, чтобы я тебя извинила, ты должен принести что-то сладкое»
«Только не шоколад, потому что у меня на него аллергия»
***
Я делал некоторые наброски к предстоящей истории о Нэнси. Написал список вещей, которые помнил о ней, воскресая её в памяти. На некоторое время снова начало казаться, будто она всё же была в моей жизни. Настоящая, живая, не истерзанная кровожадным убийцей. Она просто была девочкой, которую, я был уверен, любил, и для которой что-либо значил, невзирая на естественные молчаливость и отчужденность, отвергнутые другими детьми.
