Это не было началом истории, всего лишь перечень воспоминаний, из которых можно было сложить Нэнси. Она и не была собой, лишь той, какой я успел её запомнить. Писание это заняло у меня около трех часов. Отвлекался время от времени на музыку, что играла в фоновом режиме, затем лежал на кровати, вспоминая всё больше и больше, время от времени проверял профиль на Фейсбуке, где отсутствовали сообщения от Джо. Глупо было ждать от неё хоть чего-то, когда мы и так должны были встретиться, но я почему-то всё же ждал.
Когда пришло время, бросил блокнот с записями в рюкзак, быстро переоделся и собрался уходить, как вдруг вспомнил о сладости, о которой просила Джо. Нашел в подсобке варенье из лепестков роз, что у мамы получалось потрясающе вкусным, но которое сам ел с малой охотой из-за не такой уж большой любви к сахару, и решил, что Джо оно должно было понравиться.
И только я собрался уходить, задержавшись совсем ненадолго, чтобы завязать чёртовы шнурки, что запутались в узелках, как в двери кто-то постучал. Из гостиной Элла крикнула, чтобы я открыл, и я почти был уверен, что увижу перед собой Хейли, а потому заранее принял хмурое и недовольное выражение лица (что было для меня самым обычным). К собственному удивлению, может быть даже немного разочарованию, я увидел перед собой Артура, что покачивался на пятках, держа под мышкой чехол с гитарой.
— Разве я забыл тебя предупредить об отмене репетиции? — я был озадачен появлением парня. Стоя перед ним в развязанных кедах и явно с видом человека, который торопился, я придерживал дверь, готовый захлопнуть её в следующую же секунду перед улыбающимся лицом парня.
— Говорил, я пришел за другим, — я перевел озадаченный взгляд на гитару, что будто бы свидетельствовала об обратном. — Забрал из ремонта, — осекся парень, проясняя ситуацию. Он явно просился войти внутрь и, чёрт, я вынужден был пропустить его.
— Я немного спешу, поэтому давай быстро и по существу, — я присел, чтобы завязать чёртовы шнурки, когда он стал топтаться передо мной, полностью загораживая вид.
— Я договорился о первом выступление! — сообщил парень, явно довольный этой новостью. Он светился, как рождественская звезда на верхушке ёлки, и был в восторге от этого. Артур был вне себя от радости и, похоже, ожидал, что моя реакция будет более бурной, чем немое безразличие. Сперва я даже не осознал, в чем было дело, но спустя несколько секунд обрабатывания информации понял, какой груз лег на мои плечи. Всё было ужасно. В моих планах не было никаких чёртовых выступлений с чёртовой группой, которую я должен был распустить сразу после разрыва отношений с Дженной. И вот, как снег на голову, приходит этот парень и сообщает о каком-то выступление ещё и с нескрываемой радостью, будто есть в этом что-то приятное.
— Где и когда? — я поднял на Артура взгляд убитого обстоятельствами человека. И хоть обстоятельства были не такими уж убийственными, почему-то именно так я себя и чувствовал. Лишняя забота, лишнее дело, в котором я должен облажаться.
— Во время фестиваля в честь Оливера Кромвеля. Возле ратуши. Третьего сентября, — вот он мой приговор. — Ещё мне пришлось соврать, будто у нас были авторские песни, чтобы они нас взяли, поэтому не помешало бы разучить несколько…
— Если бы у нас для этого было время, — на выдохе произнес я. — У нас ведь всего месяц остался! Мы не успеем! У Джо даже рука не восстановиться к тому времени, — градус кипения повышался.
— Придется на время взять кого-то другого. Уверен, Джозефина не обидеться, а будет только «за», — Артур не унывал. Его ничего не останавливало перед задуманным. Он просто себе договорился о выступлении, не посоветовавшись со мной. Ни с кем с чёртовой группы. — Как я сказал, нам нужны авторские песни. Ты умеешь писать что-то такое? — осторожнее спросил Артур, когда наконец-то понял, что меня эта новость не так уж впечатлила.
— Я похож на Эда Ширана? — с сарказмом спросил я. — Ладно, спасибо тебе за это. С остальным я обязательно разберусь, — поднялся с места, похлопал парня по плечу, решил отложить решение этой проблемы по возвращению из дома Джо, куда я по-прежнему спешил. Я подтолкнул парня с выходу, и он не стал этому возражать. Ещё бы он это сделал.
И едва я успел захлопнуть за ним двери, как сестра не медлила меня унизить. Девушка делала вид, будто играла на гитаре, распевала, фальшивя нотами, строчки:
— Джо-зефина, я люблю тебя, как дельфина. О Дженна, свари мне клубничного джема…
— Очень смешно, — произнес я, а затем ушел, схватив рюкзак, когда Элла продолжала петь. Последнее, что я услышал, это был её смех, разрывающий воздух.
Я старался отгородить себя от мыслей о выступлении, авторских песнях и поисках того, кто смог бы заменить Джо, когда непривычно быстрым шагом направлялся к её дому, всё-равно что на свидание спешил. По пути посчастливилось не встретить ни Дженну, ни Джонни, ни кого-либо из компании Рика. Мой путь был чист, и я воспринимал это, как знак, что всё будет хорошо.
