— Ты умеешь успокаивать, — Джо тихо хохотнула, глядя на меня. — Будешь ещё чай? — она поднялась с места. Взяла под мышку ноутбук, руки были заняты пустыми, давно остывшими чашками.
— Да. К тому же, кажется, стало холоднее.
— Принести ещё один плед или лучше вернемся в дом? — с излишним беспокойством спросила она.
— Нет, всё в порядке. Кружки чая будет вполне достаточно.
Будто чувствуя, как я остался один, мне позвонила Дженна. Сперва я решил не принимать вызов, но затем что-то заставило меня это сделать. Наверное, это была совесть, хоть я и не был в этом уверен, ведь никогда с ней не дружил, отвергая каждый раз, как только её елейный голосок просачивался в сознание. Я и без того измывался над девушкой, слишком уж явно показывая собственное отношение к ней, называя уже по привычке другим именем, чего она старалась упорно не замечать.
Дженна предложила съездить с ней на тыквенную ферму в воскресенье. До Хэллоувина оставался почти месяц, но девушке не терпелось украсить свой скудный дом, придав тому хоть немного внешнего убранства. Почему-то я согласился.
Наш разговор был краток и напоминал больше беседу двух женатых людей, которые провели друг с другом, по меньшей мере, лет десять, чем парня и девушки, чьи отношения едва смогли продержаться три месяца. Дженна перестала злоупотреблять милыми словами, от которых у меня появлялся рвотный рефлекс, старалась говорить по сути, не отвлекаясь на лишнее, в чем я лишь однажды её упрекнул, и не вынуждала отвечать согласием, что, наверное, и сыграло ей на руку. Девушка начинала изучать меня, от чего я не пребывал в большом восторге, находясь под микроскопом её бдительного внимания, и всё же раздражать она стала немного меньше. Всего на капельку, совершенно ничтожную для того, чтобы она по-прежнему могла сравниться с Джо.
— Рей так много в последнее время спит. Я понимаю, что он старый, но я даже не могу представить, что скоро он может умереть, — Джо вернулась с двумя чашками, в одной из которых был чай, а во второй, похоже, какао. Она говорила о старой собаке, которая устало улеглась на купу собранных листьев и безмятежно спала. Иногда я забывал о её существовании, такой тихой она была.
— Ты сможешь завести себе другую собаку, — спокойно ответил я, будто не было в этом ничего ужасного. У меня самого домашних питомцев никогда не было. У Эллы когда-то была кошка, но ту сбила машина почти сразу после нашего переезда. Сестра серьезно переживала эту потерю, чего я откровенно не мог понять, потому что это ведь всего-то животное было. Думать об этом было жестоко, поэтому я держал подобные мысли при себе, не став ранить ими девочку ещё больше.
Теперь я по-другому на это смотрю. Смерть — это неизбежность, что постигнет каждого. Умереть, в конце концов, придется мне, Джо, Элле и всем людям, которых я знаю и с которыми счастливо незнаком. Нет смысла горевать по тому, чего нельзя предотвратить. Это казалось бессмысленным. Истрачивать внутренние силы на горести было не по мне. По крайней мере, не после того, как я пережил самую первую в жизни утрату, что, наверное, и отобрала весь смысл, заложенный в простых человеческих эмоциях, испытываемых ежедневно, отчего я отвык, хоть мне и было всего шестнадцать.
Джо чувствовала с излишком. Всего в ней было слишком и всё же радости немного больше. Она была моей абсолютной противоположностью, беспокоясь о сотни дел вместе, находя в каждом прожитом дне горести и радости, и всё же я с большим любопытством следил за ходом её мысли, наблюдал за реакцией на определенное событие, изучал особенности поведения, отмечая про себя детали. Во мне жила пустота, и почему-то это наблюдение наполняло её каким-то немыслимым смыслом, что не был так уж и важен для меня, и всё же был необходим.
Я взял аккуратно горячую чашку и стал наблюдать за Джо, которая умащивалась поудобней в кресле рядом. Она что-то бурчала себе под нос, возражая моему «бессердечию», но что она могла с этим сделать?
— В городской библиотеке я нашел вырезки из газет, что касались дела Нэнси, — прочистив горло, начал я. Джо умолкла, задержав, кажется, на минуту само дыхание. Когда девушка громко отхлебнула какао, наконец-то кивнув в знак того, чтобы я продолжал, я так и сделал. — Ты не рассказывала о том, что это ты нашла её тело.
— Не думала, что это так уж важно, — Джо спрятала глаза, сосредоточив взгляд на чашке, которую крепко сжимала в ладонях, согревая их.
— Наверное, это всё же важно, потому что не из-за этого ли всё и началось? Помниться мне, тебе позарез нужно было написать эту историю. Никак просто не подворачивался случай, чтобы это сделать. «История Нэнси должна быть рассказана» или как ты там говорила?
