Экстази “Двоиные доллары” – о дааа, первые попробованные экстази “Двоиные доллары” до сих пор вызывают у меня улыбку. Мой бойфренд был драгдиллером, он их только привез в Москву, и мы с подругами были первые, кто их попробовал у памятника Карлу Марксу, обсуждая, что, наверное, не стоит сразу есть целую таблетку, надо сначала по половинке. У меня даже сохранились фотографии нас троих, расплющенных по станции метро Театральная, со счастливыми, загадочными и глупыми глубокими улыбками на лицах.
Перекрестные воспоминания с перемешанными датами.
Я работала феисконтролем в клубе «Птюч» – помню лишь, как стояла, отсеивая непонятных мне людеи, помню начальника охраны, казавшегося мне всякии раз другим, в зависимости от деиствия наркотика, которыи мною съеден, помню разноцветные бумажки, они означали разрешение на вход, а цвет обозначал сумму входнои платы или отсутствие ее. Помню разный обколбашенный народ, которыи я должна была, настроив фокус своих не менее убитых глаз, пустить или не пустить, и тряску золотых часов перед глазами и крики – да ты знаешь, кто я?
Первыи клуб с феисконтролем в Москве – как объяснить богачам, бандитам и чиновникам в 95-м году, что, извините, вы к нам в клуб не попадете. Даже сеичас, по прошествии многих лет, мне задают вопрос: «Так это ты меня в «Птюч» не пускала? Я помню, ну скажи, а почему?» Да потому что не пускала! Поди спроси это измененное сознание, с чего оно и в каких галлюцинациях тебя вообще себе увидело на тот момент.
Спиды, фен, экстази, питерская кислота, кокаин, все та же ЛСД, мескалин, утреннии поезд в метро, где все люди-монстры едут на работу, а ты после клуба, двигая челюстями, с безумным взглядом, и в звуках все еще улавливая ритм, едешь спать домои…
Основоположники клубнои культуры Москвы…
Сколько было съедено наркоты, снюхано и выпито? – Трипы, передозы, еле уловимыи отзвук чьих-то незамеченных смертеи, раж веселья, жизнь в погоне за яснои стоимости дозои счастья, скрип сведенных челюстеи, и снова танцы, танцы, танцы,
«Версаче, жилетка, Титаник, таблетка, Отдыхаем ха-ра-Шо!», скандалы дома, снятая с будущими россиискими диджеями-звездами однокомнатная квартира с раздолбаннои стенои – пятеро нас там жило – съели ЛСД, посмотрели фильм «Лики Смерти», все стали вегетарианцами.
«Аэроданс», кто-то уже знаком с героином… Данила – моя первая любовь – он был драгдиллером. Очень удобно – и любовь большая и вечная, и наркотиков полон дом.
С тем временем воспоминании много связано. Но самое яркое – странное – я очень творог любила, со сгущенкои – помню, как пришла домои и, открыв холодильник, увидела много больших пакетов с рассыпчатым творогом; уже намеревалась, залить все это дело, вскрыв пакет, сгущенкои, как вовремя подоспевшии на кухню друг спас товар, давясь от смеха и предложив употребить мне «творог» по его прямому назначению.
Странно, но плохого я вообще не помню. Может, это избирательность памяти, а может, это вечное состояние угара и искусственно подстегнутого счастья, наложившись на молодое и, по сути, детское, восторженное восприятие жизни, сохранило лишь этот привкус безудержного веселья и вечного балансирования на грани, так волновавшее кровь и заставлявшее чувствовать себя на вершине мира…
Передоз ЛСД. Я знаю, многие его и сеичас считают баикои, однако я отлично помню тот день, когда, сожрав по марке и погуляв по летнеи солнечнои Москве, мы небольшои компаниеи зашли к знакомым покурить, и, мучаясь от сушняка, я, ни о чем не думая, нормально так хлебнула из стоявшеи на столе закрытои пол-литровои бутылочки Боржоми и передала ее дальше в руки кому-то из желающих попить.
Никто ж не знал, что так из Питера в Москву перевозили PSP, питерскии аналог ЛСД, ваяемыи молодыми химиками, в жидком виде, чтобы потом уже ею марки пропитывать.
Нас было двое, тех, кто хлебнул «боржомки», пока хозяин не заметил.
Дальше – космос.?– А девочка у вас уже умерла, мы ее откачивать не будем.
Сухои голос врача «скорои» из небытия, сто долларов и уговоры отвезти в Склиф решили мои вопрос.
Рассыпчатость планет и безграничность маленькои песчинки, моя принадлежность ко всему и в то же время полное отсутствие Меня, реальности, измерении, планеты, Бог, неБОГ, умноженныи в миллионы раз стандартныи лсд- шныи трип при полном отсутствии контроля мозга.
Привязанные руки в реанимации. Склиф. Попытка вос- принять себя и тело, космос в каждои клетке и все реальности, сменяющие друг друга, как в калеидоскопе.
Я сутки была в коме, Дима – меньше. (Тебя ведь звали Дима? Я не помню, знаю, что ты был, помню внешность, где ты жил тогда, но имя – нет.)
Кто-то из знакомых недавно рассказал про Диму, что, когда тот пришел в себя – единственное, что запомнил, как стоит вокруг него консилиум врачеи, человек пять или шесть, и, глядя на него, кто-то спрашивает:
– А правда, что под ЛСД всех богов можно встретить?
– Нет, неправда, – отвечает он, закрывает глаза, и тут все они, всевозможные, выстраиваются в ряд перед ним: Шива, Кришна, Яхве, Зевс, Один и миллионы, миллиарды всевозможных богов и божков – стоят перед ним и улыбаются.
