— Я знаю!
— Вы слишком вспыльчивы, — откровенно насмехался над ней Александр.
— А вы!...
— А я? — с интересом ждал продолжения.
— А вы включите Земфиру, пожалуйста... — сокрушенно прошептала Катя, нахмурив брови.
Мужчина заразительно рассмеялся, и вскоре из динамика полилась бойкая мелодия.
Я не буду тебя спасать,
Догонять, вспоминать, целовать. [2]
Губы Екатерины дрогнули в предательской улыбке, стоило ей вспомнить, как еще вчера она, громко подпевая, кружилась у настенного зеркала, вытворяя странные движения. Правда, затанцевавшись, разбила флакон с любимыми духами, но какая это мелочь, когда в наушниках играет сама Земфира!
— А поворотник пора бы и отключить...
На дороге Катя чувствовала себя неуютно: только месяц назад получила водительские права. Специальная наклейка на задних стеклах до сих пор «радовала» следующие за ней автомобили.
— Вон там остановите, пожалуйста, — услышала Екатерина и послушно припарковалась возле указанного места. — Спасибо вам, что подвезли.
— Не стоит.
Уже сидя в коляске, Александр, не совладав с собой, протянул визитную карточку.
— Приходите, если захотите. Посмотреть... на меня.
Улыбнувшись на прощание, он скрылся, не дав Кате возможность даже попрощаться. Присмотревшись к прямоугольному обрезку картона, она изумленно ахнула.
***
Весь день взгляд Кати то и дело возвращался к визитке. Слушая грубоватых клиентов, отбивая четкий ритм на клавиатуре, даже обедая, только и думала о ней.
Первая красавица банка, рыжеволосая консультантка Лиля, грациозно присела на край свободного стула напротив своей единственной подруги и, небрежно рассматривая первые попавшиеся бумаги на столе, притворялась, что пришла исключительно по работе.
— Ты чего сегодня такая задумчивая? Случилось что? — шепнула она, перелистывая документы и для вида указывая тупым концом ручки на какие-то цифры.
— Да нет, меня в бассейн пригласили...
— Куда? — хохотнула утонченная натура Лили, а после сморщила аккуратный носик.
Вкратце Катя поделилась тем, что произошло с ней за это утро.
— Так, может, он пловец! — неожиданно громко воскликнула консультантка, за что Кате пришлось на нее шикнуть.
— Пловец?
— Дорогая моя, а почему нет? — подалась вперед Лиля. — Раз человек на коляске, то сразу надо сбрасывать его со счетов?
— Я никого не сбрасывала! — запротестовала Екатерина, которой молодой человек и вправду приглянулся. — Просто удивилась.
— Так ты пойдешь или нет?
***
Стук каблуков эхом раздавался по зелено-голубому помещению плавательного бассейна. Но в ушах Екатерины был оглушительный свист тренера, плеск хлорированной воды и разговоры полураздетых мужчин.
Устроившись на разноцветной трибуне, Катя искала глазами Александра, но не прошло и минуты, как она подскочила, не сумев справиться с волнением. К выходу почти что бежала, но стоило ей нырнуть в коридор, как перед ней появился... он.
С кончиков его влажных темных волос иногда скатывались капельки прозрачной воды, падая на белоснежную измятую рубашку, а лицо приобрело неоднозначное выражение.
— З-здравствуйте... — Катя и не замечала, как заикается. — А я... я просто хотела... в уборную! Да! Помада смазалась...
Александр, едва сдерживая усмешку, ответил:
— На вас нет помады.
— Совсем смазалась...
Вздохнув, мужчина решил сменить тему, пока девушка не растянулась на холодном полу от тревоги и смущения.
— Вы на машине?
— Нет, простите, — виновато ответила она. — Я на метро приехала, не смогу вас подвезти.
Он слегка поморщился.
— Да я не о том. Подвезти вас хотел на этот раз я.
«Двадцать первый век. И водит наверняка куда лучше меня», — решила девушка, прежде чем согласиться.
— Я Александр, — вдруг представился он. — Не дожидаясь ее согласия, сам сменил стиль обращения: — А ты?
— Екатерина. Можно просто Катя.
Машина Саши явно превосходила по цене и качеству той, что была у Кати, ведь он заботился о своем транспорте, как о самом близком человеке.
Ну а о ком еще? Его невеста после аварии поспешила с ним распрощаться, сославшись на то, что чувства остыли. Александр тогда рассмеялся ей прямо в лицо, сказав: «И в горе, и в радости? В первом ты не преуспела уже сейчас».
Сперва месяц апатии вместе с депрессией. Стена напротив стала его другом и главным защитником. Один день у тебя есть все: спортивная карьера, любовь всей жизни, куча друзей, а на другой — ты просыпаешься совершенно один. Неужели неспособность ходить так просто делает из тебя плохого, ненужного человека? Неужели неспособность бегать может напрочь отбить желание тебя любить?
С тех пор люди при виде Александра виновато опускали глаза, шептали своим любопытным детям, что пялиться нехорошо, а некоторые и вовсе обращались с ним грубо, будто он мусор какой, а не живое тонко чувствующее существо.
А вот Екатерине в который раз удалось удивить его: она непрестанно смотрела ему в глаза. Будто и не замечала его пыточное сидение. А ведь сначала ему показалось, что Катя пришла на тренировку из жалости, из-за его «неспобностей», но, поближе рассмотрев пугливую девушку, понял, что был не прав.
— Ты так хорошо водишь, — вздохнула она. — Меня трясет, когда я за руль сажусь.
