— В общем... Ты только не волнуйся, но Саше вчера ночью стало плохо, и его забрала скорая.
Екатерине показалось, что она разучилась дышать. Шариковая ручка выпала из ее ослабевших рук и закатилась под рабочий стол. А время остановило свое движение.
— Катя?
— Что... что значит плохо? — еле сдержала отчаянный всхлип.
— Послушай меня, ему почти лу...
— Какой номер больницы? — не дала ему и краткого мига, чтобы объясниться, Катя.
***
Стоило ей влететь в палату, едва удерживая белый медицинский халат, болтающийся на хрупких плечах, как Сергей поспешил откланяться, избегая яростного взгляда Александра, который строго-настрого запретил запретил другу даже думать о том, чтобы звонить Кате.
Он-то знал, что девушка беспричинно будет переживать и убежит из банка в разгар рабочего дня. И не ошибся: она Сергея чуть ли с ног не сбила, когда рванула к его койке.
— Как ты себя чувствуешь?
Дождавшись, пока дверь за предателем захлопнется, он хрипло ответил:
— Тебе лучше уйти.
Плечи девушки понуро опустились, и она неверяще переспросила:
— Уйти?
— Кать, я не раз уже тебе повторял, что...
— Да прекрати же ты наконец! — повысила голос она. — Плевать мне на твои причины, я просто люблю тебя! Хоть на коляске, хоть без! В прошлый раз я послушалась, но в этот... извини, но не стану. Делай, что хочешь, но я с тобой.
— Да не люблю я тебя, Катя! — процедил он.
Еле сдерживая слезы, девушка понятливо кивнула. Ее спасением стал вошедший врач, который с порога объявил, что посторонней необходимо временно покинуть палату.
Неуютно примостившись на скамью с мягкой обивкой, Екатерина дала волю чувствам. Телефон без остановки трезвонил — хоть Лиля и прикрывала ее перед начальством, ее сердце было неспокойно — но Кате было все равно.
— Что ж вы так распереживались-то? — пожилой врач присел возле плачущей девушки. — Состояние стабильно, ваш друг в скором времени поправится, а вы тут слезы льете.
Эта новость и впрямь ободрила ее.
— А что с ним произошло?
— Увы, этого вам поведать не могу, — развел руками он. — Но зато вы можете вернуться к Александру и спросить у него лично.
***
Екатерина, до сих пор подумывая пойти домой, неуверенно присела в самом дальнем углу отдельной палаты. В голове Александра при виде расстроенной девушки взбунтовались все мысли.
— Кать...
Она вздрогнула и, отогнав наваждение, повернулась на голос.
— Прости меня, — негромко произнес.
Только кивнула.
«Да не люблю я тебя, Катя!» — все крутилось в ее голове, а обычно это делали композиции, но теперь музыка была ей чужда: и любимая Земфира, и даже Мумий Тролль, напоминающий родной город — все кануло в лету.
— Меня скоро выпишут.
Ком в горле не позволял ей сказать хоть что-то. Боль превосходила все чувства, даже радость за его скорое выздоровление. Пришлось вновь лишь кивнуть.
— Иди сюда, — не выдержал Саша.
Нехотя Екатерина поднялась и подошла к больничной койке, не ожидая, что я вынудят прилечь рядом. Она и туфли сбросить не успела, чтобы не запачкать чистые простыни.
— Не плачь больше. — В ту же секунду Катя и заплакала. — Какая послушная, — криво усмехнулся. — Развела здесь сырость. Все-таки лечебное крыло, родная.
Вопреки всему, девушка сильнее прижалась к широкой груди.
Александр медленными, размеренными движениями поглаживал ее по длинным светлым волосам, иногда утирал ее слезы холодными ладонями. Вскоре она затихла и, как оказалось, уснула. Саша и не удивился — он с первого взгляда понял, что с их последней встречи она так и не спала.
***
Екатерина, резко распахнув глаза, встретилась с обеспокоенным взором Саши.
— Что такое?
— Прости... я и не заметила, как уснула, — начала оправдываться она.
— Прекрати, — сразу же пресек это неблагодарное дело. — Ты устала, тебе нужен был отдых.
— Никто не приходил? Я не помешала?
— Медсестра заглядывала, пожелала нам семейного счастья, — рассмеялся Александр, но Кате почему-то было грустно. — Улыбнись, пожалуйста, — осторожно провел большим пальцем по ее скуле.
У нее не было желания улыбаться, да и плакать уже не хотелось. Сон, если и помог отдохнуть, то только физически. И все же, несмотря на усталость, она выдавила из себя нечто отдаленно напоминающее счастье.
— За старания — пятерка, а за артистизм — два.
***
Екатерина и не ждала, что Александр оповестит ее о выписке, но, не раздумывая, приняла приглашение встретить его.
— Привет, готов к выписке? — спросила, переступив порог палаты, пока ее взгляд не пал на букет любимых цветов, а после и на парадную одежду Саши. — А что за праздник?
Ей, не говоря ни слова, протянули алые розы, перевязанные атласной лентой.
— Спасибо тебе... — расплывшись в улыбке, поблагодарила она.
Александр несколько нервно выдохнул:
— Катя, я сожалею о том, что наговорил тебе.
— Брось... — отмахнулась бы она, если бы не тяжесть, тянущая ее вниз.
— Я соврал тебе. — Улыбка вмиг сошла с ее лица, и ему пришлось срочно исправиться: — Соврал, сказав, что не люблю! Не бледней так, пожалуйста. В общем... выходи за меня.
— Что?
Саша вытащил из кармана красную бархатную коробочку и неуклюже извлек кольцо.
— Ты выйдешь за меня?
