Пока большие дяди разбирали важные вопросы, мы пошли разузнать относительно земли. Трое наших тяжелораненых не пережили применяемых к ним лечебных процедур и совершенно бессовестно дали дуба, чем сильно огорчили их лекаря.
Легкораненые, видимо в силу занятости лекаря тяжёлыми, быстро шли на поправку. Хальгрим лишился в той битве мизинца, за что был прозван мной Хальгримом Девятипалым. Прозвище прилипло, даже хёвдинг усмехаясь одобрил его, и парень ходил неимоверно гордым.
В погребении умерших принимали участие все, кто был в силах. Мы собрали на берегу большие плоские камни и выложили ими контур корабля, носом на запад. Потом, на этот "корабль" уложили умерших головами к "носу". Снабдили их копьями, мечами, щитами и ножами, чтобы боги видели, что к ним пришли настоящие викинги, а не какие-то землепашцы. По настоянию немоих мыслей я на внутренней стороне щитов вырезал имена усопших их краткую историю и причину их смерти. На удивлённые взгляды хирдманов ответил,
— А то вам не доводилось с перепою вставать и не помнить кто вы такие и откуда, и чего вчера было. А смерть-то по башке, небось, посильнее пива даёт. А так они сразу прочитают, кто они и чего было.
Все согласились, что это было придумано хорошо и захотели себе так же. Потому что вспоминать как тебя зовут, когда голова гудит как пустой пивной котёл было занятием не слишком приятным.
Кроме оружия мы снабдили свежеприставившихся едой в дорогу. Пока там по Радужному мосту до Вальхаллы дойдёшь. Не грех в таком походе и перекусить как следует. Потом мы насыпали над ними курган и устроили небольшую тризну. Но это уже когда наш хёвдинг вернулся от местного конунга. Грюнвард-хёвдинг оказался парент-хват и впарил конунгу два лишних драккара за хорошие деньги. Даже несмотря на то, что вёсел был некомплект. Так что теперь мы стали состоятельными людьми и было решено, что викинг удался, а от добра добра не ищут и было решено плыть по домам и готовиться к следующему походу по следующей весне.
Мы причалили на том же самом месте, с которого отплыли полтора месяца назад. На делёжке добычи Грюнвард-хёвдинг сказал так,
— Когда я брал этого мальчишку Рю в викинг, я поразился его наглости. Он требовал долю дренгира, хотя ещё никогда не был в походе. Но он знал вкус крови и я согласился. В этом походе мало кто сделал для нашего обогащения больше, чем Рю. Я хочу выделить ему долю полноценного хирдмана, потому что он нашёл серебро купцов и сжег корабль братьев Свейнсонов. Он настоящий мужчина, этот Рю-хирдман!
Все посовещались и решили, что это была достойная речь и правильное решение. И я получил долю раза в полтора больше, чем рассчитывал. И не могу сказать, что огорчился этому. Тогда я встал и сказал,
— Это был мой первый викинг, но викингов мне доводилось видеть и раньше. Однако, узнав вас всех я могу сказать, что то были какие-то дрянные викинги. И если на следующий год вы позовёте меня в новый поход, то не услышите отказа, потому как наш хёвдинг удачлив, а у вас мне есть чему поучиться.
И все решили, что это был достойный ответ.
На берегу нас встречал Хельги-бонд. Он хотел устроить пир для уставших викингов справедливо ожидая некоторую толику серебра в качестве ответного подарка, ибо бесплатно пируют только те, кто совсем потерял честь. Уважаемые люди всегда отдариваются. Причём так, чтобы хозяин не чувствовал утраты и даже был в некоторой прибыли. Тогда тебе будут рады на этом хуторе и ты всегда найдёшь тут кров и стол. А если удача отвернулась от тебя в этом году, хозяин будет знать, что в другой раз ты одаришь его втройне.
— Ну, здравствуй, Хельги-бонд, — поприветствовал я его, — не случится ли так, что тебе нужен карл до весны?
Он посмотрел на меня, стоящего перед ним с мечом и боевым ножом на поясе, со щитом и тяжелым копьём в руке, на мне была куртка с нашитыми металлическими пластинами а к поясу был прицеплен шлем с совиной полумаской и покачал головой.
— Нет, Рю, — сказал он, — не дело воину быть карлом. А, вот, от лишнего бойца я бы не отказался. Зимой случается всякое, ты знаешь, а Свен и Оглаф уже не так проворны, как раньше. Но, согласись, не гнать же стариков.
И все согласились что воину очень важно иметь свой угол на земле, коли уж ему не была уготована славная гибель в морском сражении.
После пира ко мне подошёл Хальгрим и сказал,
— Послушай, Рю, что-то мне не очень хочется возвращаться домой, меня там не особо ждут. Скажи, ты будешь сильно недоволен если я попрошу Хельги-бонд приютить меня на зиму, а тебя поучить меня сражаться. Ты знаешь, у меня есть немного серебра, думаю его хватит и на то, и на другое.
— Мне твоё серебро не надо, Хальгрим, я тебя и так могу учить, это и мне полезно будет. — ответил я, — А вот старый Хельги ему точно обрадуется. Я ещё не видел ни одного случая, чтобы он отказывался от серебра. Так что, думаю, лишняя скамья у него найдётся, как и лишний кусок мяса и хлеба. Разносолов не жди, но сильно голодным не будешь. Пойдём и спросим его.
