Я вышел из палатки, ощущая знакомый уже неприятный холод в животе – ого, если Гюнтер не уверен в мощи его мини-армии, то мне уже паниковать надо. И что теперь с моими планами на побег? Даже если группа психов и пройдет мимо, далеко не факт что лагерь вернется к обычной жизни – вон они как всполошились. Наверняка усилят патрули и дозоры, вот тебе и уйти незаметно… Если Гюнтер такой, каким я его себе представляю, то он и вправду за своих будет до последнего разбираться. В любом случае, всё же надо мне при первом же удобном моменте бежать. Да хоть прямо сейчас, во время этой небольшой неразберихи..
Мои размышления прервал выстрел со стороны дороги. Потом ещё, ещё, и уже пара очередей. Стреляли не очень далеко от нас. Из командирской палатки выскочил Грюнер, схвативший рацию и что-то туда кричавший, требовавший отчета. Выстрелы стали реже, но теперь приближались к нам. Грюнер раздавал команды своим воякам в лагере, он как раз был достаточно спокоен сам, чего не скажешь о людях с ним. Тем не менее солдаты разбивались на группы, по двое по трое, и устраивались по периметру лагеря, с линией огня в сторону дороги. Трое побежали к машинам, сдергивая с них тенты просто на землю, и заводя моторы. Тяжелые грузовики зарычали дизельными движками, когда из леса показались трое солдат – один помогал идти своему явно раненому товарищу, третий их прикрывал, порой стреляя куда-то в лес одиночными. тут же неподалеку выскочили ещё двое, и кинулись к Грюнеру
– Их слишком много, и уже темно, мы не справимся. Сюда идут, по лесу чуть отoрвались, но они мимо не пройдут. Юргена почти забили до смерти, но мы его спасли, он ранен.
– Снимаем лагерь, первая группа прикрывает, вторая и третья грузит все что успеет в машины, четвертая группа со мной тут. Головной едет моя машина, замыкающей – машина Антона.
– Дайте мне оружие, тут же сейчас будет ад. – я не хочу претендовать на роль мяса для психов.
Грюнер похоже вспомнил, что я тут, подумал буквально секунду, и вытащил из-за ремня сзади тот самый вальтер, что забрал у меня.
– Постарайтесь не попасть в моих. А лучше вообще не стреляйте, без крайней необходимости. Поедете с нами во второй машине, посередине которая. Помогите грузить вещи.
Помочь можно, отчего же нет. Пистолет пока в кобуру, закрыл клапан. Запасные обоймы, кстати, никто у меня так и не потребовал, они до сих пор на поясе. Я уже видел, как некоторые бойцы собирают раскладушки, двое разбирали кухню, но я совершенно не представлял, как они это сделают за несколько минут. А больше у нас нет, судя по тому, что начали стрелять уже солдаты из группы прикрытия периметра. Я заскочил в “свою” палатку, схватил раскладушку, она сложилась достаточно просто. Вторую так же, защелкиваем фиксаторы, обе в руки и бегом к грузовикам. Тяжелые машины уже ревут моторами, в кузове водитель принимает мешки и вещи, просто швырнул в кузов обе раскладушки, и бегом в лагерь. Там уже первые крики, ожесточенные очереди, и прямо на моих глазах в лагерь с опушки забегают несколько психов. Одного срезает очередью группа периметра, он падает как подкошенный, во второго несколько раз стреляет Гюнтер, и все разы попадает, отбрасывая тело психа назад, на спину. Еще несколько набрасываются на край обороны периметра, замелькали руки, и пошла рукопашная. Жалобный крик, как тогда, в моей машине. Автоматные очереди вблизи оглушают настолько, что все остальные звуки становятся очень тихими.
– Четвертая группа, прикрыть периметр! Общий сбор, скорее по машинам! Всё оставляем, ходу! – Грюнер сам бросается к периметру, распределяя людей, и в этот миг я падаю на землю от психа, бросившегося на меня сбоку, справа.
Я падаю, переваливаюсь на живот, и тут же делаю еще один перекат, в сторону, потому что второй псих летит на меня сверху. Судорожно рву клапан кобуры – никак, не поддается, промахнувшийся псих хватает меня за руку, пытается ударить, но сам падает на скользкой траве, и я вырываюсь, вскакиваю. Бегом к периметру, к машинам, но меня дергают за ногу, я опять валюсь на землю, успев подставить руки. Свободной ногой тычок в лицо психу, ногу тот отпускает. Как с низкого старта бегу к периметру, но там уже все плохо – психи прут отовсюду, не только со стороны дороги, и судя по нескольким кучам, солдат они достали. Несколько бойцов уже в машинах, вроде Грюнер на подножке грузовика, стреляет и что-то кричит. Одна машина внезапно срывается вперед, за ней вторая, та самая, в которую назначен я. Из кузова стреляют по кучам тел на периметре, не разбирая где свои, да своих уже и не спасти. Я с разбега напрыгиваю на полевую кухню, которую так и не забрали, оттуда на раздвоенный ствол дерева, больно ударяясь об него лицом и боком, но не срываясь, вцепившись в теплую мокрую от дождя кору как в спасительную соломинку. Нога нащупала опору, могу продвинуться чуть вверх, там еще один сук, достаточно прочный, чтобы меня удержать, упираюсь спиной в него, ногой в раздвоенную часть ствола дерева, и разворачиваюсь, наконец-то доставая пистолет.
