И напрасно. Теперь Оля смотрела на меня с возмущением и гневом. Если бы она прямо сейчас набросилась на меня с пинками, я бы, пожалуй, не удивился. Но она гневно посмотрела на меня, а потом как-то сникла и пробормотала:
– Ну ничего, я тебе всё объясню, и ты всё поймёшь.
Я перевёл взгляд на Иру с Алмазом, они чему-то там смеялись. Нормальные люди, дышат воздухом, делают доброе дело, и при этом у них хорошее настроение. Никакого подсчёта выданных тебе слов и радости. Мне очень захотелось быть сейчас там – рядом с Ирой. Но я себе запретил. Только поглядывал издалека. Честно говоря, хотелось, чтобы вдруг она мне разонравилась. Хотелось найти недостаток. «Не такая уж она и добрая, – старательно подумал я. – Пинается, дерётся, орёт, считает всех отбросами. Девочка-мальчик, и только! Юля была совсем не такая. Юля носила юбки и не кидалась кроссовками…» Как будто в подтверждение моих мыслей Ира попыталась за что-то влепить Алмазу ладонью между лопаток. Тот с хохотом увернулся. Но, как назло, мне это показалось не чем-то плохим, а, наоборот, милым и прикольным…
Тем временем крупный мусор на нашем участке уже закончился, а окурки и прочую мелочь отлично собирала Оля. Я сел у кромки воды. К сожалению, было ясно видно, что и на дне у берега валяется стекло и железо. Чуть дальше дно уже не просвечивало. Я стал собирать то, что вижу.
– Олег Сергеевич, – прогорланила неподалёку Ксения, – а из воды тоже собирать?
– Если видишь – подбери, – ответил ей Олег.
– Ксюха увидела, что ты в воду полез, и тоже туда же, – проворчала Оля.
Забавная девочка-привидение… Вроде такая тихая, безобидная, столько умных мыслей от дедушки знает, а, к примеру, о своих соседках – ни одного доброго слова. Общаться с ней хотелось всё меньше, а уйти было некуда. Хотя… Я пошёл вдоль кромки воды ближе к участку Олега и Ксении. А Оле сказал, что сейчас вернусь. И она осталась на прежнем месте.
Ксения вытащила из воды металлическое лыжное крепление. Я хмыкнул.
– Водолазы на лыжах! – хихикнула она. И отметила: – Водичка-то тёплая какая, прямо искупаться охота.
Она села на траву, сняла кроссовки и носки и вошла в воду.
– Смотри, вдруг там водолаз второе крепление потерял, – предупредил я.
– И скафандр, – добавила Ксения. – А дно поганое – глина.
Я поднял утерянную лыжную деталь и собрался отнести её к мешку.
Тут Ксения заорала не хуже, чем Оля позавчера. Только стоя по колено в воде, поэтому причина этого ора была мне непонятна.
Все побросали мешки и побежали в нашу сторону.
– Нога!.. – прорыдала Ксения, когда к ней подбежал Олег.
Он что-то понял, зашёл в воду и поднял Ксению на руки. Когда её нога показалась над водой, меня замутило: с ноги капала кровь. Эта дурочка наступила в глине на какое-то стекло – успел понять я, перед тем как шум в ушах заглушил все звуки вокруг, моё собственное сердце оказалось у меня где-то в горле, а картинка вокруг затуманилась и наконец пропала.
Наверное, Олег Сергеевич запомнит эту поездку на всю оставшуюся жизнь. Если вообще решится ещё кого-то куда-то везти. Ну а что: позавчера одна тонет, сегодня вторая режется. Кровища с Ксюхиной ступни лила просто ручьём. Эколог прижал ей порез Олиным извечным платочком и двинулся в лагерь, таща Ксюху на руках. Это же надорваться раз и навсегда. Алмаз пошёл с ними – помогать. А герой Матвей сегодня оказался, наоборот, вовсе не героем, потому что, увидев кровь, зашатался, уселся, а потом и вовсе рухнул в обморок. Олег Сергеевич не мог спасать двоих сразу, поэтому выбрал более пострадавшую Ксюху, а нам велел полить на Матвея водичкой и помочь ему прийти в лагерь.
– А говорил – ничего не боится, – торжествующе заявил Егор.
Я молча взяла бутылку с питьевой водой и вылила Матвею на голову. Тот тут же очухался. И лежал теперь, бессмысленно хлопая глазами. Майка на нём снова была и мокрая и грязная. Ну что за человек!..
Оля, как я понимаю, тоже находилась в каком-то ступоре, потому что, вместо того чтобы спасать свою любовь и вообще как-то заботиться, тупо смотрела то на него, то на меня, то на Егора. Кирюша, наоборот, решил, что глядеть тут не на что, а раз так, то надо продолжать уборку местности, и вернулся к пакету.
– Всё нормально, – наконец сообщил Матвей, как будто его кто-то о чём-то спрашивал. Потом собрался с силами и сел.
– Теперь я понимаю, почему не в мед, – вдруг проникновенно сказала Оля. – Но всё можно преодолеть! Ты, главное, слушайся меня.
Судя по виду Матвея, слушаться Олю он не хотел, а хотел немедленно оказаться от неё подальше. Ну неудивительно.
– Бесплатный цирк, – развеселился Егор.
Оля протянула руку и зачем-то потрогала Матвею лоб:
– Ты дыши глубже.
– Да нормально всё, – повторил Матвей для особо одарённых, – у меня всегда так, когда кровь вижу. Сейчас пройдёт.
– Вот из-за такой мелочи человек не хочет стать хирургом, – сказала Оля нам с Егором.
– Жуткая потеря для человечества! – фыркнул Егор.
Оля иронии не поняла:
– Да, потеря. Но я тоже боялась крови в детстве. Потом приучила себя. Надо смотреть на кровь чаще – и привыкнешь. А если кто-то рядом с тобой помогает, наверное, ещё лучше.
