Я представила, какие пары́ стояли ночью в домике мальчиков, и мне их стало даже жалко.
Из нашего домика вскоре вышли Ксюха и Оля. Ксюха уже почти не прихрамывала.
Вот и Олег Сергеевич показался.
– Алмаз, – сказал он, – буди парней. Скажи, чтобы умывались и шли на футбольное поле. Нам надо кое-что решить.
Алмаз нехотя отправился к себе в домик.
На футбольном поле мы собрались примерно через пятнадцать минут. Олег Сергеевич успел вскипятить чай у сторожа и появился с чайником и с горстью пакетиков заварки. Егор выглядел плачевно. Может, от похмелья, может, понимал, что это его последние минуты тут. Матвей влез обратно в свои камуфляжные штаны, которые, очевидно, подсохли. Футболка Олега Сергеевича была на нём уже мятая и припачканная.
Олег Сергеевич разлил всем чай и несколько минут сам с наслаждением его пил. Повисла тревожная тишина, прерываемая только швырканьем Алмаза, да ещё Кирюша громко дул в свою кружку. Егор поставил свой чай на траву.
– Ну что, ребята, – негромко начал Олег Сергеевич наконец, – мы ещё работу не закончили, а мне уже очень хочется вернуться с вами в город. Я думал про это ночью.
– И?.. – спросил Егор, глядя в землю.
– Думаю, Егор, надо уехать или всем, или тебе, – заключил Олег Сергеевич.
Вид у Егора стал ещё хуже, чем был. Он поковырял пальцем что-то в траве и сказал:
– А озеро?
– Ну что озеро? Рисковать вами ради озера – это слишком.
– Это неправильно, – сказал Матвей.
И все на него уставились.
– Почему? – спросил Олег Сергеевич.
– Во-первых, дело надо закончить, тут осталось-то на день работы. А во-вторых, выгонять Егора тоже неправильно.
– Слушай, я без тебя обойдусь, – вышел из коматозного состояния Егор.
– Меня вы оставили, когда я нарушил, – как ни в чём не бывало продолжил Матвей. – Иру тоже. То есть справедливо теперь и Егору простить одно нарушение. Ну или надо выгонять нас втроём.
Оля смотрела ему в рот взглядом профессионального лор-врача. Впрочем, я, кажется, тоже. Мне было непонятно, зачем он это делает. Ну уехал бы Ерёмин. Ему же лучше. Или он так проникся к нему сочувствием, что будет его теперь нянчить? Кошмар!
– Так что, мы трое собираемся?
Олег Сергеевич задумался. Видно было, что такого варианта он не предполагал.
– Да пусть валят, – заявила Ксюха, – мы и без них берег уберём.
– Берег я и один могу убрать, – сказал Олег Сергеевич как-то вяло. – Мне одному ещё и спокойнее будет.
– Так чего делать будем? – поинтересовался Егор.
– Не знаю, – честно признался Олег Сергеевич. – Всё идёт немного не так, как я планировал. Я не уверен, что справлюсь с этой вашей мелодрамой. Боюсь, я плохой педагог и многое сделал неправильно. Но что сделано, то сделано. Так что давайте сегодня – последний день в лагере. Закончим дела и уезжаем.
Потом он встал и ушёл.
– Ну чо, добились? – выразительно сказала Ксюха, поднимаясь. – Развели тут сериал про любовь. Идите догоняйте и извиняйтесь.
Матвей чуть подумал, вскочил и на самом деле двинулся за экологом.
– Может, тебе ещё домик помыть? – зло огрызнулся Егор.
После чего, вероятно, собрался уйти, но не успел, потому что Ксюха его переорала:
– Надо будет – помоешь!
– Ну точно, ну! – закричал Егор на Ксюху. – А ты тут кто? Что, если прислуживаешь Олегу, так главная?
– Чо сказал?! – Ксюха подскочила к Егору.
– Ксюха, сядь! – заорала я. Не хватало, чтобы они ещё подрались. – Ерёмин, уйди отсюда!
– Ни фига́! – орал Егор.
– Кирюша! – орала я. – Уведи его!
– Так чо?! – орала Ксюха.
– Михайлов, пошёл вон! – орал Егор, отпихивая подошедшего Кирюшу.
– Замолчите!! – заорала Оля. – Вспомните про синэкологию!
Потом зарыдала.
Все замолкли.
– Не надо было брать с собой уродов, – зло сказала Ксюха и, развернувшись, пошла с поля.
– Ерёмин… – Повернувшись к нему, я хотела добавить, что не люблю его и чтобы он запомнил это раз и навсегда, но добавила только: – Уходи.
Егор, на удивление, безропотно пошёл с поля.
Кирюша начал утешать Олю.
– Н-ну вы даёте! – заметил сидевший до того тихо Алмаз. – М-мексиканский сериал!
– А ну его! – бросила я в воздух, повернулась и пошла за Матвеем.
Ну у Оли и память: запомнила такое навороченное слово – «синэкология»!.. Ужас!..
Роли изменились. Теперь Олег уходил, а я бежал следом. Сзади чего-то там закричала Ксения, а потом, кажется, Егор. Хорошо хоть Олег не бегом отправился неизвестно куда, а шагом в свой домик. Я легко его догнал и позвал:
– Олег Сергеевич!
– Сегодня – последний день. Без вариантов, – ответил Олег, даже не обернувшись. Зашёл в домик и закрыл дверь перед моим носом.
Я постоял на крыльце и, обойдя домик, залез в окно. А вот закрывать окна надо!
– Матвей, – проговорил Олег, – если ты пришёл меня уговаривать, то это бесполезно.
И я понял – бесполезно. И сказал то, что думал:
– Вы – хороший педагог. И хороший человек.
Он сел на кровать и кивнул:
– Вы тоже все замечательные и хорошие. Однако то, что между вами происходит, всё меньше поддаётся контролю.
Я сел на тумбочку:
– А если мы дадим честное слово?
