Я устроилась за нашим домиком так, что меня нельзя было видеть, если идёшь с озера. Чтобы немного успокоиться, я носком шлёпка начала копать ямку, а землю отбрасывать. Нет, надо же было так попасть. И ведь домой ещё час назад совсем не хотелось! А теперь хотелось оказаться там мгновенно. Или не там, а где угодно. Только подальше отсюда! А всё дурацкая любовь! Я вспомнила слова Олега Сергеевича, что любовь бывает разной. Навыдумывают вот так вот люди разной любви, а ты расхлёбывай.
– Ира! – послышался Олин голос.
Отвечать я ничего не стала. Вот ещё! С ней разговаривать! Однако Оля так же настойчиво звала меня. Наконец она заглянула за домик.
– Вот ты где! – обрадовалась она.
– Чего надо?! – рявкнула я.
Оля присела рядом. Всем видом она показывала, что ей нужно поговорить со мной, но как начать, она не знает. А может, опасалась, что я в неё что-нибудь кину. Как в Ксюху. Поэтому она некоторое время молчала.
Я снова принялась бросать землю.
– Не переживай, – сказала она.
– Я и не переживаю.
– Смотри. – Оля протянула мне фотокарточку.
С фотокарточки на меня смотрела девушка. Симпатичная, с длинными тёмными волосами, большими карими глазами, пухлыми губами.
– И?.. – Я вернула фотокарточку Оле.
– Это девушка Матвея.
– Откуда у тебя фотка?
Оля промолчала. Я посмотрела на неё: одуванчик, одуванчик, а такая крыса. Зачем она притащила эту фотографию показать мне? Думает, я втрескалась в Матвея? А теперь увижу фотку, запсихую и убегу в лес?
– Оля, положи её на место, – сказала я безразличным тоном.
Оля не уходила. Она сидела и крутила в руках эту фотографию.
– А я – некрасивая.
Потом мы ещё сидели молча. Ну не утешать же мне эту дуру белобрысую!
Украла фотографию у мальчика, обнаружила на ней модель и закомплексовала.
– Я думала, что люблю его, – сказала Оля. – Только у нас не получилось…
– Что не получилось?
– В такт… И потом, нужно на всю жизнь…
Оля тяжело вздохнула и наконец поднялась.
– Пойду положу назад, – сказала она, всё ещё вертя фотографию в руках.
Я кивнула. Оля удалилась, оставив меня одну. Вот ещё одна жертва любви. Накрутила себя изнутри. Что там думать про такты, ритмы… Мучение одно. Неужели если я влюблюсь, то буду так же везде вертеться, глаза мозолить любимому человеку? А если любовь закончится? Будет ли, как у моих родителей? Вертелся на глазах у любимого – и вдруг наоборот…
Обидно было, что мне прямо сейчас, несмотря на всё моё ужасное настроение, хотелось пойти и найти Матвея. И причин на это не было. Выходит – вот оно? Вот оно – то, что хуже ОРЗ, потому что признаки непонятны? Ненормальная болезнь, когда сердце бьётся так странно, когда думаешь одно, а делать бежишь другое?
Вдруг из-за домика вышла Ксюха.
– А мы тебя потеряли, – сказала она.
– Блин, вам тут Кремль, что ли? – заорала я.
Только бы тоже не начала про любовь втирать. Вот сейчас вынет фотку Олега Сергеевича и заведёт: «Я – уродка!»
Но Ксюха грустно сказала, что пора сворачиваться. Так Олег Сергеевич велел. Это было правильно. Сейчас отнесём матрасы, упакуемся и уедем. И всё закончится.
Вместе мы вышли из-за домика. Быстро свернув свой матрас, упаковав постельное, я приготовилась уйти обратно за домик, чтобы провести там остаток времени до отъезда и никого не видеть. А самое главное – не видеть Матвея. Неужели я не сильная и не смогу удержаться? Но Ксюха сказала, что ещё нужно свернуть Олину постель.
– А сама она что, переломится? – спросила я.
– Она ушла за водой, – сказала Ксюха. – Матвей предложил сторожу налить полную флягу перед отъездом. Олег Сергеевич одобрил. С Матвеем пошёл Егор, а Оля с ними – прогуляться.
– Егор с Матвеем? Пошли вместе? – уточнила я.
В этом было что-то загадочное. Неужели они всё-таки подружились? Я вдруг почувствовала, что зря сидела за домиком и столько пропустила.
– Как ты думаешь, подерутся? – спросила Ксюха.
– Не знаю. Но если подерутся, то Оля их не разнимет.
– Да хоть бы они поубивали друг друга, из-за них домой едем! Что один, что другой недоумки!
Мне стало как-то нехорошо. Даже затошнило слегка. Зачем Олег Сергеевич отпустил их? Я кое-как свернула Олин матрас и пошла к экологу. Мне стало интересно, что случилось без меня и почему Матвей с Егором пошли вместе.
– Они должны поговорить друг с другом, – сказал он.
– А вдруг они подерутся? – спросила я.
– Это тоже возможно. Но я думаю, что закончится всё конструктивно. Надеюсь.
