Мад обещал съездить с ней в Миаль — Элге собиралась побывать в усыпальнице Адорейнов, отдать дань памяти родителям. Всего дважды с момента переезда в Леавор они с Виррис ездили в Сады Памяти, и этим летом собирались, но сначала на Элге свалилась предсвадебная суета, совпавшая по времени с наплывом заказов для Вир, а потом случилась вся эта ужасная ситуация с колдовством сестры, и девушке какое-то время было не до поездки. Однако съездить надо, и обязательно до первого снега. Снег засыпал дорогу к Садам Памяти так, что проехать не представлялось возможным, а от проливных дождей вымощенную дорогу не размывало.
Она моргнула, выбираясь из нахлынувших воспоминаний. Кивнула с улыбкой одной из гостий, отпила вина из полупустого бокала и только тут заметила, что Мада нет в гостиной. Надо бы и ей на пару минут выбраться — давно уже сидят. Она встала, расправила юбки и шагнула в коридор, вспоминая, где на этом этаже нужное ей помещение. А когда, приведя себя в порядок, выглянула из дамской комнаты, недалеко, через два окна от неё, почти под лестницей, ведущей на верхний этаж, обнаружился её замечательный супруг в компании хозяйки дома, второй супруги лорда. О возрасте спрашивать неприлично, поэтому Элге лишь догадывалась, что хозяйка, вероятно, самую малость старше Мада, а выглядит и вовсе юной цветущей прелестницей. Цвет тщательно подобранного платья удачно оттеняет нежную персиковую кожу, глубокое декольте подчеркивает всё, что надо подчеркнуть и красиво показать, платиновые локоны уложены в нарочито простую причёску, оставляя несколько кокетливых прядей свободными. Глаза задорно блестят, пухлые губы улыбаются стоящему очень близко Маду. И обе руки леди отчего — то прижимают к…сердцу руку её драгоценного супруга. И, хотя говорили они негромко, обрывок беседы Элге расслышала.
— Так приезжай в следующий раз один, Мадди. У меня есть бутылочка чудесного аззарийского белого, и мы…
Хозяйка этого вечера резко оборвала фразу, пряча досаду. Элге неторопливо приблизилась к стоящей возле окна паре, перевела вопросительный взгляд с молодой леди на своего прекрасного мужа. На лице последнего проскользнуло явное смущение. Пальчики леди разжались, выпуская из плена руку Мадвика, и тот сразу засунул её в карман. Элге подцепила его под локоть второй руки и, не оглядываясь, увела к гостям.
— Кхм… идиотская ситуация, родная. Ты не подумай ничего…
— Я и не думаю, — оборвала его Элге очень-очень вежливо, — но задумываться начинаю. Мадди — так трогательно звучит. Оказывается, тебя не только мама с папой так называют?
— Милая, клянусь…
— Не делай из меня сумасшедшую ревнивую жену, Мад, — качнула головой Элге и поморщилась. — Домой? Или желающие подержать тебя за руку ещё не кончились?
Попрощались только с гостями и хозяином дома — прелестная леди к гостям не вышла.
Лорд Тивис, очевидно, похлопотал за единственного отпрыска: Мадвику стали поступать всё более выгодные предложения о проведении геогностики в самых разных уголках королевства. Успешная инспекция Тейенских рудников тоже сыграла свою роль, но и в Тейен Мад наверняка отправился после нескольких слов, сказанных старшим Форрилем при дворе нужным людям в нужное время. Теперь заказы поступали преимущественно от короны. Элге радовалась не меньше мужа и гордилась им, несмотря на протекцию отца: нравилось ей или нет, но связи в их мире решали всё, а Маду, естественно, хотелось исследований, подобных его работе на рудниках, и более сложных задач, соответствующих его уровню знаний и магическому потенциалу. Да и вознаграждение его самолюбию льстило, чего уж там.
Вместе с растущим благосостоянием семьи возросли и обязанности Мадвика, и уровень ответственности, и нагрузки: поездок стало больше, и дней, которые вплоть до позднего вечера Элге проводила одна, тоже прибавилось. Без мужа молодая леди Форриль вынуждена была отклонять приглашения на светские приемы, что, положа руку на сердце, её не огорчало: привыкшая к другому образу жизни, она без какого-либо дискомфорта переносила одиночество. Лицемерие, которое местная знать носила легко и естественно, как удобное платье, не радовало, как бы жёстко не напоминала она себе, что сама часть этого общества. Шелтар остался размытым воспоминанием, поблёкшей картинкой за дождливым стеклом.
Лорд Тивис жил в осторожном ожидании вестей из дворца: его сорвавшийся было переход в Малый совет короля снова стал актуальным. Его кандидатуру одобрило большинство голосов, против высказался какой-то дворцовый маг не то лекарь, некий Вестеро: на этом имени молодое лицо свёкра кривилось как от зубной боли. И в Совет-то не входит, и ничего из себя не представляет, и репутация хуже некуда, но на короля имеет огромное влияние, к его мнению Бастиан Лигарт прислушивается как неразумный мальчишка. Мадвик возмущался, Элге прятала улыбки: вывести из себя ледяного лорда дорогого стоит! Ей же, вопреки нелестным отзывам Тивиса, этот Вестеро показался весьма интересной личностью.
И всё же Тивис ждал и надеялся.
