Элге охнула, зажала рот ладонью, оглянулась на фамильную усыпальницу.
Бывают ли такие совпадения?
Посидев в потрясении и задумчивости над заброшенной детской могилой, девушка добрела до флигеля смотрителя. Вышел заспанный пожилой мужчина, впрочем, вежливый и обходительный. Элге поблагодарила его за достойный присмотр, расспросила, не навещали ли склеп Адорейнов другие родственники, не приезжала ли молодая рыжая женщина, похожая на неё лицом. Помявшись, осторожно спросила про отдельно расположенное захоронение.
— Отдельные бесхозные могилы в наших Садах Памяти — редкость, леди. Их немного, вы видели. Этой очень много лет, и я не знаю, чья она. Если хотите, могу книги показать, у меня все записи в полном порядке, но про такие могилы пометок нет. Эту никто не навещает. Перезахоронили бы, но к кому?.. Мой предшественник тоже не знал. А почему фамилия не указана — так это бывает. Что угодно могли написать. Или чьего-то бастарда скрыли, или боялись указать настоящую семью. Это сейчас у меня тут порядок, а раньше… Вы дату смерти сами видели.
— Спасибо, — разочарованно кивнула Элге и вернулась к экипажу.
— Лерд, к особняку Адорейнов.
В Садах всё же неестественно холодно. Элге куталась в тёплое покрывало, а мысли крутились вокруг имени, такого же, как у её прадеда. В простые совпадения не верилось. Спрашивала? Вот он, ответ. Но стало ли понятнее?
Элге пила чай маленькими глотками: не такой ароматный, как в Леаворе — почему- то в Миаль привозят другие сорта. Каждый глоточек — прекрасная практика контроля над эмоциями, что так и норовили из-под этого самого контроля выскочить и истерически запрыгать по комнате.
В гостиницу Элге приехала невесёлая и безумно уставшая, тело молило о горячей ванне и отдыхе. Миаль прятался от ноябрьской темноты за жёлтыми фонарями и парящими над дорожками разноцветными светильниками. Желудок девушки настойчиво просил еды: пустого чая, предложенного хозяевами в их бывшем доме, ей категорически не хватило. Отправив магической почтой письмо Марите, а Сиону — за ужином в номер, Элге погрузилась в приготовленную ванну. Хорошо-то как! Белое овальное корыто с высокими бортиками и удобным подголовником, конечно, ни в какое сравнение не шло с шикарной каменной чашей в лесном домике, но тоже было очень, очень комфортным. Девушка блаженно прикрыла глаза… и резко распахнула их, уткнувшись в зеркало на стене напротив. Причём тут купальня в лесу?! Чья это игра: её собственной памяти, или лесного мага, который напоминает о себе? Зачем?? Ей почудились тёплые осторожные пальцы, очень бережно, очень нежно погладившие плечо. Элге ударила ладонью по воде, вызвав столб брызг, избавляясь от наваждения.
Не до ненужных причуд памяти сейчас: разложить бы по полочкам полученные сведения этого безумного дня.
Её дом, её старый, со строгими, суровыми формами особняк, выстроенный ещё в прошлом веке из тёмного шершавого камня, оказался занят…семейством Адорейнов! Продавали его совсем другим людям, но после отъезда сестёр в Леавор леди Джила, приходившаяся Хейтену, кажется, двоюродной тётей, семейное гнездо выкупила и сейчас обитала в нём сама, старая, почти древняя, а так же её внучка Севиль с мужем и сынишкой. Севиль Элге не помнила совершенно, разве что имена в её памяти находили слабый отклик.
Её пригласили в дом, едва услышав девичью фамилию: поначалу прислугу, работавшую на улице, привлёк силуэт молодой леди, застывший возле закрытых ворот. Она не собиралась заходить под крышу некогда родного дома, в стенах которого когда — то часто звучал смех и много-много живых бесед. Но после осторожных расспросов ворота перед ней раскрылись, а потрясённая Элге разглядывала новое убранство дома и пыталась увидеть в двух незнакомых ей женщинах родню.
А ей радушно показывали перестроенный, изменённый особняк, и детские комнаты Элге признала с трудом, разве что картинная галерея осталась почти прежней. Сердце заходилось от ностальгии и грусти, что этот дом ей теперь совсем чужой.
Старуха Джила называла Севиль своей внучкой, а по факту являлась сестрой её деда; сама же она семьи так и не завела. Внучка была стройна и черноволоса, и некоторое сходство обеих женщин Элге отметила сразу. Маленький сын Севиль находился на занятиях и к дамам допущен не был. Супруг отсутствовал.
