Вооружённое противостояние требует определённых расходов, и почему бы не использовать для оплаты оказавшим содействие столь ценимую во всём мире тейенскую сталь? А цифры в отчётах для королевских проверяющих можно и занизить. Вот только цепочка исполнителей получается явно не короткой.
Девушка потрясённо покачала головой.
…Пока не уворачивается, не фырчит — надо пользоваться моментом. Может быть, всё же сменила гнев на милость, остыла после истории с негодяйкой Виррис. Хотя Мад так и не понял причину её холодности и не согласился с обвинениями в непростительной жёсткости, проявленной по отношению к рыжей сестре. Будь его воля, он вовсе вычеркнул бы старшую Адорейн из жизни Элге, и заменил бы ей всю семью, но его жена и так страдала, молча и не показывая слёз. Расстраивать её не входило в его планы.
За столом лорд Тивис как пить дать коснётся животрепещущей темы мятежа, подавленного на днях: ещё одной темы, в обсуждении которой участие молодой женщины он считал бестолковой. Несмотря на то, что вслух свёкор поддерживал права герцогини Ниа и возмущался претензиям её брата-близнеца, самой Элге он говорил, что политика и власть — не для женщин и не для обсуждения женщинами. Обсуждайте вон… хозяйственные нужды, обустройство сада, моду и искусство.
Приятно, что Мадвик, пусть и не перечит батюшке, но это мнение не разделяет и она, Элге, может свободно разговаривать с мужем на любые интересующие темы. С Виррис в прежние дни мало удавалось поговорить о напечатанном в газетах или услышанном в обществе: сестра не особо интересовалась происходящим в мире и родном королевстве, а с Мадом… особенно когда девушку отпустили ледяные пальцы ужаса потерять его — с Мадом выходило. Вот и сейчас с языка молодой четы Форрилей не сходило имя Сайттенов: они говорили о споре двух не поделивших герцогское кресло родственниках, об убийственных масштабах и последствиях этого спора.
Сайттенское герцогство, протянувшееся в живописной долине, поражало воображение удивительной, роскошной, поистине сказочной природой. И было столь же богато плодородными землями и ценными месторождениями, сколь и проблемно периодическими спорами, конфликтами и борьбой за власть. Несмотря на принятый и устоявшийся порядок наследования, нет- нет, да находились в роду несогласные, и заявляли о притязаниях на родовой замок на холме. Светлый, будто подсвеченный изнутри тысячей золотых солнц, словно парящий над землей. Казалось, оторваться и воспарить не мешали ему ни толстые стены, ни прочные колонны и перекрытия. По толстому камню, пряча его в переплетениях, вились ажурные, словно кистью выписанные или самым тонким лезвием вырезанные узоры, складываясь в балюстрады, пилястры, капители. Барельефы с изображениями морского царства украшали высокие величественные арки, в тени внешних галерей с обустроенными маленькими садиками так приятно прогуливаться и предаваться ленивым думам. И весь этот лёгкий, воздушный декор, стремящийся в небо, создавал общее впечатление невесомости и ненадёжности строений, но красоты неописуемой, при взгляде на которую дышишь через раз. Изящнее и роскошнее Сайттенского замка только королевский дворец в Леаворе. Старый, столичный, Бастиан Лигарт с семьёй оставил лет сорок назад, перебравшись в небольшой, по провинциальному уютный Леавор, повторяющий игривые изгибы Шелты и её сестрички, судоходной Леа. Столичный дворец смотрелся темнее, мрачнее и не то чтобы грубее, но гораздо монументальнее, возможно, из-за строгих геометрических форм и пропорций. Покинутое родовое гнездо нескольких поколений Орсандов его величество, поговаривали, не любил.
В герцогстве Элге бывать не приходилось, но она собиралась уговорить Мадвика съездить туда вместе. В чужой родовой замок, понятно, их никто не пустит, но своими глазами увидеть потрясающий вид на море, открывающийся с вершины одного из холмов мечтала. Полюбоваться на искусно разбитые парки, собравшие на своей территории огромное количество редких растений, услышать журчащие мелодии поющих фонтанов, забраться в заросшие плющом и дикими каллами развалины прежнего герцогского замка, который не стали восстанавливать ввиду его неудачного расположения в низинке. Отведать редкие блюда, что подавались в приморских ресторациях только в Сайттене, а после сытного ужина прогуляться по набережной из белого и бирюзового камня, слушая песни уличных музыкантов и любуясь диковинным освещением. Хотя после вооруженного мятежа, устроенного близнецами, герцогские земли, скорее всего, не в самом приглядном и благоустроенном состоянии. Столицы это вряд ли коснулось, но…
У старого герцога детей двое, дочь Ниа и сын Нитт, родившийся следом за сестрой, минут через двадцать. То, что старшей считалась она, а его в глаза называли младшим, Нитту не нравилось. То, что отец объявил наследницей её — тоже. «Женщине не место у власти», — пренебрежительно говорил брат. «Смотря какой женщине, — снисходительно возражал старый герцог. — Такой, как твоя сестра — самое место».
