— Знаешь, меня уже давно никто так не развлекал, как ты, Юленька.
Неужели? Он даже помнит как меня зовут! О чудо! О радость!
— А клоуна на дом вызывать не пробовали?
— Как-нибудь попробуем. Лежи, собирайся с силами, а вечером мы отправимся на бал.
Что-то мне не понравилось в его словах. Ну да! Попробуем! Или у вампира мания величия: «Мы, Николай Второй…» или у него есть какие-то планы, которые предполагают наше совместное будущее. Мы! От этого слова у меня начинало свербеть в затылке. Я хотела будущее с Дани-элем, а не с этой картинкой из модного журнала.
— А где мы?
— У Снегирева.
— Понятно. А сколько времени?
— Скоро рассвет.
— И Даниэль на улице?! Солнце очень вредно для вампиров!
— Даниэль отлично чувствует наступление рассвета. И не станет рисковать жизнью.
— Будем на это надеяться.
— У Даниэля есть и хорошие особенности. Он может спать днем по собственному желанию. Так что вечером, когда начнут опускаться сумерки, он придет к тебе, кудряшка.
— Это хорошо.
— Тогда постарайся выспаться, красавица. Спи и восстанавливай силы. Тебе они понадобятся следующим вечером. Очень.
Я криво улыбнулась, закрыла глаза и откинулась на подушки. Спать хотелось зверски.
— Спокойной ночи, Мечислав. То есть спокойного дня.
— Спокойного дня, кудряшка. Пусть он будет действительно спокойным.
Последние слова я расслышала уже невнятно. Я проваливалась в глубокий спокойный сон. И открыла глаза только восемь часов спустя.
В окно заглядывало неяркое зимнее солнце. В комнате никого не было, кроме меня. Я попыталась по-тянуться под одеялом. Получилось. Тело ныло, как будто меня долго колотили, (хотя почему — как!?) но в остальном все было не так и плохо. Я могла двигаться. Даже если руки и ноги сводит судорогами при каждом движении. Комнату эту я отлично знала. Снегирев отводил ее мне каждый раз, когда мы гости-ли у него. Я кое-как выползла из кровати и направилась в ванну. Душ! Горячий душ! И легкий массаж. А еще — вымыть голову! Обычно я ее мою довольно редко — раз в неделю, а то и реже, чтобы волосы не стали слишком сальными, но сейчас… От волос зверски несло какой-то гарью. И кровью. Этот запах мне вовсе не нравился.
Я долго стояла под душем.
Горячая вода отлично расслабляла мышцы и приводила в чувство. А заодно приводила мысли в поря-док.
Эта ночь…
Ох, что же я натворила!?
Первое. Даниэль.
Опять он мне соврал. И что-то подсказывает, что это не в последний раз.
Но почему я не могу ему сопротивляться!?
Почему так легко принимаю все, что он говорит? Почему Мечиславу я ничего не спускаю, а этому — только протянуть «Юля, прости меня» — и я растекаюсь киселем.
Кажется, я знала ответ. Но почему — так?!
Когда я спрашивала у мамы — «что такое любовь?», она ответила коротко: «иногда — счастье, иногда — божья кара». А у меня — что? Любовь — это счастье. Но любить вампира? Вампира, который в любой момент подставит, предаст, уйдет, убьет…
Господи, да за что мне это!?
Так, спокойно.
Вдох — выдох, вдох — выдох, вдох — выдох.
И так сто раз подряд.
Успокоилась? Нет!? Тогда еще сто раз.
Вдох — выдох, вдох — выдох, вдох — выдох.
Теперь я была спокойна.
Люблю я Даниэля или нет — я решу это потом. Когда снова увижу его. А сейчас есть и проблема по-важнее. А именно — моя непредсказуемая сила и что с ней делать.
Как это все проявилось?
Сперва я поняла, что меня не может загипнотизировать никто из вампиров. Ни Борис, ни Мечислав. Но это и неудивительно. Меня и цыгане никогда на деньги не разводят. И рецепт прост. Если тебя пытаются гипнотизировать — рвись в агрессию. Бесись, огрызайся, злись, наезжай в наглую. И сработает. Изумительно сработает.
С вампирами тоже сработало. Действие оказалось равно противодействию. И похоже, это применимо ко всем моим способностям. Я, сама по себе, ничего не могу. Но если на меня пытаются как-то по-действовать — я становлюсь чем-то вроде резиновой стенки. Попробуй, стукни по ней молотком. Он отскочит — и стукнет тебя по лбу. Меня пытаются загипнотизировать — я отвечаю агрессией и гипноз на меня не действует. Появление вампира в моем сне тоже можно подогнать под этот шаблон. Мечислав пытался подчинить меня — все равно каким образом, по-доброму или насилием. И я ответила на его силу — своей. И спустила вампира через унитаз. Забавно, что больше он не поднимал эту тему. Что дальше?
Нападение на дороге.
Слизняк пытался сожрать меня, а вместо этого я сама почти сожрала его. Ну ладно, не сожрала, но смогла сопротивляться и действовать. То есть опять — всего лишь отражение агрессии.
И последнее.
Влад.
Вот это уже не вписывалось ни в какое противодействие.
Вампир пытался меня убить. Говорю «пытался», потому что я все-таки осталась в живых. Но что на меня нашло — абсолютно непонятно. И что я творила — тоже. Это ж надо — перегрызть горло вампиру! Без литра водки такое и не вообразишь! А потом? Он ведь не пытался меня гипнотизировать. Это скорее я его — того.
Но воспоминания были подлинными. И его семья — тоже. Я бы поклялась здоровьем матери, что они действительно существовали. И даже знала, что это была за стена. И мостик. И знала, по-чему вампир не мог пройти по нему.
