— Я тоже. И начать с самого главного вопроса, — согласилась я. — Что у нас на обед?
— Сходи на кухню, там у них что-нибудь наверняка есть. Вообще-то обед уже прошел.
— Бывает.
Я кое-как выползла из кресла и отправилась на поиски хлеба насущного. Желудок урчал как трактор «Беларусь» и я его хорошо понимала. Но твердо решила ограничить себя в еде. Я давно собиралась немножко похудеть, а в такой компании и такими ритмами жизни через три дня я приобрету габариты манекенщицы. Тетя Таня ужасно мне обрадовалась.
— Юленька! Ты к нам откуда? И надолго?
Тетя Таня — это совершенно замечательный человек. Подводная лодка в степях Украины. Вот именно, что Украины. Она вышла там замуж, еще когда Украина и Россия были единым союзом и никому и в страшном сне не могли присниться Горбачев, Ельцин и перестройка. Родила двоих детей и поставила на ноги. Но когда все началось… Сами знаете, как на Украине стали относиться к русским и к России. Найти работу стало очень тяжело. Началась страшная дискриминация по пятому пункту[9].
В 1994-ом году умер ее муж, не выдержав всего бардака, который творился в мире. Сердце совсем не старого, сорокапятилетнего мужика просто отказало. «Жить не хотелось» — сказал врач. И тетя Таня решила вернуться на родину. Правда, ее дети с ней не поехали. А Татьяна Ивановна в 1995-ом году приехала в столицу РФ. Уже РФ, а не Советского Союза. Огляделась, схватилась за голову — и методично начала разыскивать старых друзей. Еще школьных.
Один из таких приятелей и оказался в нашем городе. Старый, еще школьный товарищ. Предложил приехать, пообещал помочь на первое время с жильем, а там и с работой. Татьяна Ивановна не стала долго раздумывать. Но тут появилась новая проблема. Дипломом киевского института в России можно было только обклеивать стены под обои. Никому не нужны были инженеры. Производства разваливались, заводы банкротились, миллионы людей оказывались на улице.
Там же оказалась бы и Татьяна Ивановна, если бы не счастливый случай.
Однажды, после неудачной попытки устроиться на работу, она решила зайти в кафе и побаловать себя пирожным. Любимым с детства безе с орехами. Денег было немного, но совсем отказывать себе в радостях жизни не стоило. Так и заболеть недолго.
Кафе было роскошным. А вот безе оказалось…
Как выразилась сама Татьяна Ивановна «За такое пирожное в Японии харакири делают. И не всегда — добровольно».
Видимо, все вылилось в едином порыве. Возмущение, неудачи с работой, расстройство от того, что вместо сладости во рту оказалось что-то похожее на гибрид размокшей тряпки с сахарным картоном. Татьяна Ивановна треснула тарелкой об пол, потребовала администратора и жалобную книгу и громко заявила, что она даже свиней вкуснее кормила, чем в этом ресторане. Еще и деньги драть за такую еду? Да хозяева ресторана должны доплачивать тем, кто к ним вообще пришел и рискнул своим здоровьем!
Пока она так разорялась, явился и хозяин ресторана. И предложил нахальной тетке подтвердить свои слова делом. Либо приготовить что-то повкуснее того безе, либо отправляться в милицию и платить штраф за хулиганство.
Татьяну Ивановну такие мелочи не смутили. Она преспокойно отправилась на кухню и проколдовала там два часа, приготовив новый торт — безе. Кусок торта был отрезан и торжественно поднесен владельцу ресторана вместе с безе, которое вызвало ее возмущение.
Стоит ли рассказывать, что было дальше? Вылизав тарелку, хозяин предложил Татьяне Ивановне место повара в ресторане. С хорошим окладом и правом гонять других поваров и в хвост и в гриву. Толь-ко чтобы такого позорища больше не случалось. И женщина согласилась. А потом, когда стало трудно крутиться на кухне ресторана (возраст, знаете ли), Снегирев переманил ее к себе поварихой. На пол-ном пансионе и с очень хорошей зарплатой. И не прогадал. Готовила бывший инженер так, что на ее обедах и ужинах даже дед, строго соблюдавший умеренность в еде, уплетал за обе щеки.
Сейчас Татьяна Ивановна уже обзавелась собственным жильем, завела счет в банке и регулярно посылала детям деньги на Украину. А дети жаловались и требовали прислать побольше. Нет бы самим работать начать. Ради разнообразия…
— Юля, опять ты витаешь в эмпиреях? Ты к нам надолго?
Меня Татьяна Ивановна обожала за хороший характер, приличную семью, неизменную вежливость и готовность уплетать ее стряпню за обе щеки. Мы с мамой, когда гостили у Снегирева, пришли на кухню поблагодарить ее — и мама мгновенно нашла с ней общий язык. Теперь они обменивались рецепта-ми и упоенно сплетничали на тему детей.
— Как получится, — протянула я. — А что, Биг Босс не сказал, что я здесь?
— Молчит, как партизан, — отозвалась тетя Таня. — Что кушать будешь?
— Может вы мне овсянку забацаете? И фруктов каких-нибудь, что ли? — прикинула я. — Это возможно?
— Вполне. А то я тебе кашу с фруктами сварю! Куда вкуснее этих мюслей получится!
