Я кивнула головой. Вампир пятью словами и одним взглядом, вежливо и мило попросил меня не лезть к нему в душу. Что ж, его право. Я буду уважать эту традицию. И потом, если бы я стала вампиром — не захотела бы я забыть все, что со мной было раньше? Забыть, не чувствовать боли, не думать о тех, кто когда-то любил меня… Я бы не только имя сменила, я бы волосы перекрасила и пластическую операцию сделала… Стоит только представить, как горевали бы родные — жуть пробирает.
И тут же отвлеклась от своих раздумий. Двое вампиров ввели в зал Катьку.
Подруга выглядела просто ужасно. Она была бледна как смерть, губы были неестественно алыми, и черное бархатное платье до пят придавало ей вид какого-то чахоточного призрака. На редкость неэстетичного. Светлые волосы волнами падали на плечи. Голубые глаза блестели, а когда она улыбнулась Дюшке — из-под губ показались белоснежные клыки.
— Катька! — я, не помня себя, рванулась к подруге. Мне нужно было дотронуться до нее, обнять, расспросить, как она тут была… Может еще не поздно!? Меня перехватил Мечислав и так дернул за руку, что я свалилась ему на грудь. А попробуйте сами устоять на шпильках!? Я попробовала отстраниться от вампира и случайно уперлась ладонью ему в грудь. Как раз туда, где рубашка была вырезана и открывалась обнаженная золотистая кожа. По моей ладони словно пробежал ток. Электричество рванулось по всему телу, заставляя меня задрожать от желания. Мне вдруг захотелось прижаться к Мечиславу, потереться об него всем телом, а потом… Юля! Нет!!!
Я с огромным трудом отстранилась и зло посмотрела на вампира.
— Никогда так больше не делайте, черт бы вас побрал!
— Ты не должна быть так неосторожна, кудряшка. Разве ты не видишь? Твоя подруга уже стала вампиром! Есть большая вероятность, что она разорвет тебе горло вместо душевного разговора. И тогда я буду вынужден инициировать тебя. Хочешь сама стать вампиром, кудряшка?
— ЧТО!? Даже думать об этом не смейте!!! — взвыла я. Но к Катьке больше подойти не старалась. Дюшка с интересом смотрел на нас.
— Она что — правда не знает чего ожидать от недавно инициированных вампиров!?
Наверное, он спрашивал у Мечислава, но ответила ему я. Все равно я была зла так, что дальше некуда. А что может быть лучше, чем сцедить яд на голову врага?
— Зачем мне что-то знать о твоих выкрутасах!? Я пришла убивать, а не разговаривать!
— Одно другому не мешает. Вы будете говорить со своей подругой… кудряшка?
— Не называй меня так, ты, козел безрогий, — мгновенно ощетинилась я.
Дюшка одарил меня клыкастой улыбкой.
— Юля, когда вы станете моим вампиром, я дам вам имя Изабелла.
— Мечтать не вредно. Если уж на то пошло, как только я очнусь твоим вампиром, я тут же вцеплюсь тебе в горло.
— Нахалка, — протянул Мечислав. — Ты просто маленькая нахалка, кудряшка. Но мне это нравится.
— А вас это вообще не должно касаться. Это должно нравиться Даниэлю! — огрызнулась я. И всерьез задумалась. А какого хрена они терпят мое откровенное хамство!? Что, в лесу дракон подох?! Так они давно вымерли. И все, что из-за этого произошло — произошло уже давно. А почему тогда? Даже если эта достой-ная парочка — Мечислав — Дюшка желают меня как-нибудь использовать, все равно проще сразу поставить меня на место. Но они этого не делают. Почему, черт побери!? Надо обязательно поговорить с Даниэлем! О-бя-за-тель-но!!!
Мои размышления прервал Андрэ.
— Вы будете говорить с Анной, кудряшка?
Я проигнорировала «кудряшку» с его стороны и кивнула. Стряхнула руку Мечислава и сделала небольшой шаг вперед.
— Катя! Катрин, как ты себя чувствуешь!?
Голубые глаза обратились на меня — и Катька улыбнулась. Клыки стали еще заметнее.
— А, Леоверенская! Ты все-таки здесь!?
— Да, я здесь. Ты… Катя, ты стала вампиром?
— Меня зовут Анна.
— Это неважно! Ты стала вампиром?
И чего я так цеплялась за этот вопрос? Коню понятно, что она теперь вампир. Но мне нужно было поговорить с ней. Нужно знать. Катя зло оскалилась в мою сторону.
— Да, я стала вампиром. И очень этим довольна. Ты не представляешь — какое это удовольствие — пить горячую свежую кровь. Когда ты прокусываешь вену на шее…
Катя говорила что-то еще, но я ее не слышала. И не старалась слушать. Этот голос был мне незнаком. Чужой, холодный, насмешливый и глумливый. Это не Катя. Та никогда не была настолько… стервой. Даже если она стала вампиром, она не могла настолько измениться. За два дня — не могла. Она могла сломаться, могла биться в истерике, могла упасть в обморок… многое, но только не сохранять вот такое ледяное стервозное безразличие. Не тот человек, не тот характер. Это скорее ко мне. Вот я бы точно стала такой стер-вой, только бы никому не показать своей боли и точки. А Катька — актриса. Она играла и играть будет. Но почему сейчас этого не происходит?
