…За то, что белый свет не бел,что путь наш – мрак и просветленье,что всякой муке есть предел, —России послан во спасеньеего высокий чистый глас.И он нас выстрадал, – и спасна остриях противных мнений,на столкновеньях чуждых рас, —закатной мглы – и тьмы азийской.…Вдове Поэзии российской, —его последней болью ставшейв два пополудни, в смертный час, —судья лишь Бог, его пославший.И неподсудной быть – для нас.1985–1987
<p>«Лишь при лампе, в ночи златоглавой…»</p>Лишь при лампе, в ночи златоглавой,мне покойно – и хочется жить,заслужив это горькое праводо рассвета с тобой говорить.До холодного тусклого света,до неяркого нищего дня…Голубая, всегда в эполетах,как живая, идёшь сквозь меня,осенённая бывшею славой(и её ты сберечь не смогла),над тобой простирает двуглавыйзакалённые в битвах крыла;да сияет над грязью и потомПравославья великая твердь(осквернённых святынь позолота,на года онемевшая медь);да нечаянным жаром согретыхсвет и мука любимейших книг(дорогие глаза на портретахнезабвенных страдальцев твоих), —вот и всё, чем была ты и стала,чем, возвысившись, в мире жила…В муках новую веру рождала —и больное дитя родила.И пленясь им, худым и беспутным,ради этих н е я с н ы х к р о в е йты в пути и во сне беспробудномпожирала родных сыновей.А очнувшись, всплеснула руками,огляделась в печали кругоми глушила слезу кабаками,опиваясь дешёвым вином.И тебя ли – родную – мне славить,волоча, как подстреленный, стих? —Но дороги твоей не оставить,но себя на земле не представитьбез кровавых преданий твоих.1987
<p>«Сколько зим, сколько лет и который уж год…»</p>Сколько зим, сколько лет и который уж годбез креста, без звезды по могилам…И всё полнится список калек и сирот.Что в тебе бесновалось, незлобивый род,что вело тебя веком постылым?Ах ты, горькое горе, людишки-людьё,Русь моя, пьянь, да рвань, да тоска, да тоска без предела.Помрачась, отдала на закланье в жидьёего белое Царское тело.И для горстки ушедших в поход Ледянойчёрный саван в приданое шила,и, утративши веру, глядела с мольбой,как во мглистых степях над казачьей рекойищет смерть в искупленье Корнилов.Мы прекрасной землиуберечь от врага не смогли,тёмен край наш и дик,запустел Богородицы дом, —только как мы с ума не сошли,только как мы с ума не сойдём,видя смертные корчи единственной этой земли!И одно нам осталось: хранить наш великий язык,чтобы дальний потомок наш могведать смысл давних слов в своей светлой и ясной дали —муки, совесть и Бог.1994
<p>«И вот зима ступает на порог…»</p>И вот зима ступает на порог.
Окончен бал, и ветер свечи тушит.
