— Теперь мне нужно в Навь воротиться. Ответ Морене дать надобно, да поскорее. — испортил своими словами момент трогательного воссоединения Велеслав, за что Ягла и Беломир наградили его недовольными взглядами. — И не смотрите на меня так, не рвите сердце. Волю исполнить полагается. А там уже и поглядим, что делать дальше. А ты, Беломир, пока в своём царстве разбирайся — в Явьем. Разузнай, что да как тут теперь у тебя будет. И Ягу мою в обиду не давай, приглядывай, подсобляй.
— Удачи тебе, брат. — Беломир похлопал Велеслава по плечу, подбадривая крепким братским словом. - Знамо же, что не обижу никогда.
— Велес, погоди. — Ягла вынула из-под тяжёлого пухового одеяла узел красного цвета и протянула его Велеславу. — Возьми, пожалуйста, вот. Это науз неразлучник, теперь расставание не покажется нам таким долгим.
— Спасибо, Яга. — Велеслав чмокнул девушку в макушку и убрал узелок за пазуху, поближе к сердцу. — Ненадолго разлучаемся ведь — попомните моё слово.
Если бы Велеслав тогда знал, что готовило для Навьего князя его царство, не проронил бы он таких громких слов ни в жизнь, либо скрепя сердце взял их обратно в тот же миг.
Шла уже не первая седмица, как отсутствовал Велеслав. Ягла закручинилась пуще прежнего, стала всё больше донимать Беломира расспросами всякими, да свои опасения высказывать. Вот и сегодня прямо с раннего утра случилось то же самое. Беломир наведался к соседке, чтобы помочь со сбором урожая. Погода стояла солнечная, но, несмотря на тепло, природа стала потихоньку увядать. Берёзки, осины и липы скоро примерят свои янтарные наряды, все поля станут золотыми и тоскливыми. А пока люд наслаждался последними жаркими солнечными лучами, которые не только светили, а ещё и согревали плодородную землю, но с каждым днём всё меньше.
— Беломир, что-то приключилось, сердцем чую. — проговорила Ягла, провожая взглядом клин громко кричащих журавлей на ясном небе.
— Но мы этого, конечно же, не узнаем, пока Велеслав сам не явится. — вздохнул Беломир, вытирая бусинки пота со лба тыльной стороной грубой ладони.
Парень закончил работу на сегодня, и устало пристроился на земле. Подле него возвышалась приличная куча репы, а в стороне расположилась такая же добрая куча ботвы.
— Мы не можем больше сидеть и ничего не делать. Мы слово давали. Может его выручать нужно, а мы сидим, сложа руки. — встрепенулась Ягла, но, поглядев на раскрасневшееся от работы лицо Беломира, прикусила язык и молча насупилась.
Помогал Беломир девушке, как и обещался брату, приглядывал. Даже козу где-то раздобыл и приволок недавеча. Назвали животинку Седунь, уж больно окрас показался Ягле интересным, неестественным: бела была коза, да не совсем, точно седая. Мастер Данила Яглу тоже не оставил, как разузнал он, что Весея пропала — пожалел девушку и тоже стал по хозяйству подсоблять изредка. В основном вся забота легла на плечи Беломира, да он и рад был проводить с Яглой больше времени, тёплые чувства до сей поры не отпускали его. Хотя Ягла и отдала своё предпочтение Велеславу, в душе Беломира теплилась надежда. Ещё и брат куда-то запропастился, и сделать чего-то, чтобы того воротить, он был не в силах.
— Ягла. — Беломир поднялся с земли, приосанился, и подошёл ближе, выдёргивая из растрёпанных волос девушки сухой листочек. — Если Велеслав княжить стал, то неволить его там никто не станет. Знать, ещё не время ему возвратиться. А может...
Беломир многозначительно замолчал, Ягла же подняла на него грустные глаза и прочитала во взгляде парня страшное, в чём сама себе боялась признаться: «Может, и вовсе не хочет возвращаться?».
— Гой еси, люди добрые!
Громкий возглас, донёсшийся у калитки, заставил пару обернуться. У ворот стояла статная светловолосая девушка с узелком в руках и махала рукой.
— Помощи хочу просить. — продолжила она, оглядев беглым взглядом огородчик. — Ночлега ищу я, три дня и три ночи в пути уж как, отдохнуть надобно. Отплачу трудом своим, вижу, лишние руки вам не помешают.
Ягла двинулась навстречу незнакомице, Беломир уверенно зашагал позади, отряхивая руки от засохшей на ладонях земли.
— И тебе не хворать, коль не шутишь. Далече путь держишь? — Ягла оказалась у самой калитки и отворила её, приглашая путницу во двор. — Заходи, гостьей дорогой будешь.
— Купавой меня величать. — кивнула путница, лёгкой походкой вспорхнув во двор, и остановилась, сунув свой узелок в руки Беломиру, глядя на него лукавым взглядом. — Так, приютите?
