Девушка оказалась на тихом лесистом участке, покрытом мхом и хвойными деревьями, на земле она увидела следы борьбы и свежий кровавый след, уходящий в тёмную чащу. Тут до Яглы вмиг дошло, что случилось страшное. Помощи просила мать Святогора — Устинья, скорее всего её-то и утащил медведь. А это был именно он, в этом Ягла не сомневалась. Идти по следу было боязно, тогда Ягла решилась бежать в деревню и скликать Беломира. Девушка теперь наверняка знала, что у парня всё ж имеется дар, который она узрела самолично, значит, Беломир непременно поможет.
Оказавшись близь двора, Ягла истошно закричала, выпустив лукошко с грибами из дрожащих рук, которые рассыпались по земле в разные стороны.
— Беломир, Данила, скорее! Беда приключилась!
На двор сразу же выбежал перепуганный Беломир, за ним следом из мастерской показался Данила. Ягла даже не заметила, что с её двора за происходящим наблюдают три пары любопытных глаз.
— Ягла? Что стряслось? — Беломир обхватил плечи Яглы, которые судорожно то опускались, то поднимались от надрывного плача и легонько потряс её, призывая к спокойствию. — Говори, Ягла! Велеслав?
— Там Устинью медведь задрал. — выдохнула, наконец, Ягла, глядя в глаза Беломира своими, полными слёз. — И опосля в чащу уволок.
Только теперь Ягла заметила, что с её двора, чуть не сняв калитку с петель, выбежал Святогор и помчался прямиком в лесную чащу.
— Чего стоим? — прикрикнул Данила, срывая с себя рабочий пыльный передник. — Гойда! За малым!
Все тотчас же пустились вдогонку за Святогором. Минуя извилистую дорогу, они потеряли паренька из виду.
— Ягла, веди, ну же, скорее! — подал голос Беломир, остановившись. — В какую сторону?
— Кажется туда. — Ягла пыталась вспомнить, откуда она пришла, но мысли её с перепугу путались, дыхание сбилось, сердце зашлось в бешенном ритме.
Беломир и Данила рванули в нужную сторону, скрывшись в глухой непроглядной чаще, Ягла и Купава так и остались стоять на опушке, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— А Василиса где? — опомнилась Ягла, не найдя глазами девчушку.
— Тут я. — Василиса подошла сзади, сжимая лукошко Яглы в ручонках, она даже все грибы с земли умудрилась собрать. — Это я виновата. Я беду с медведем накликала. Святогор!
Девчушка разрыдалась, утыкаясь мокрым носом в подол Яглы, та же принялась её уговаривать, гладя по голове.
— Василиска, ты чего? — бодро воскликнула Купава. — Руки-то, вон какие богатырские у твоего друга! Вмиг медведя одолеет.
Ягла с укором глянула на новую знакомицу, а та по обыкновению всплеснула руками, мол: «Чего?». Совсем рядом послышался хруст сухих сучьев, девушки так и ахнули от увиденного: первыми из под тени еловых деревьев показался понурый Беломир, за ним Данила с опущенными руками, а последним вышел Святогор. Он с огромной силой и мужеством тащил на себе окровавленную тушу большого бурого медведя, закинув её прямо себе на горбушку. Всё тело Святогора было напряжено, а детское лицо выражало решимость и уверенность. Богатырь нёс с собой отмщённую добычу, демонстрируя всю свою силу и отвагу перед собравшимися на лесной опушке. Девушки застыли в безмолвии, не в силах и с места сдвинуться. Беломир и Данила также молчали. А Святогор всё приближался. Василиса отпрянула от Яглы, ошарашено округлив свои из без того большие глаза.
— Никакой я не простофиля! — фыркнул Святогор сбросив тушу со своих плеч прямо к ногам девушек, а у самого голос, хоть и грубый, но подрагивающий. — Богатырь я настоящий. Это чучело ответило за погибель моей матушки, долг свой уплатило сполна.
После громко сказанных слов, мальчонка, весь перемазанный кровью жертвы, усвистал в сторону деревни. Ягла было хотела кинуться за ним, но Беломир остановил её строгим возгласом:
— Не надобно за ним идти. Не гоже слёзы богатыря девицам видеть. Пусть отплачет мать, как следует. Вот вам и кровь, вот вам и события, о которых ранее Наволод пророчил.
— Ай да малый! Вот руки-то у него, а! А как он его так? — Купава кивнула на тушу, поддев её носком лаптя, и с любопытством оглядела растопыренную когтистую лапищу.
— Схватил ствол берёзы, вырвал с корнем и ну его понужать. — проговорил растерянно Данила. — Насилу оттащили! Это уж Беломир недюжую волю проявил. Как глянул Святогору в глаза, тот и осел. Но к добыче-то своей не подпустил нас. Сам, говорит, упру!
— Вот, Василиска, говорила же тебе, что одолеет медведя-то. — Купава ободряюще похлопала девочку по плечу и протянула ей руку. — Идём грибы мыть, ужин сготовим.
— Что с Устиньей? — Ягла подошла к Беломиру и проговорила как можно тише, бросая нечастые взгляды на удаляющихся Купаву с Василисой. — Ничего не осталось да?
— Это хорошо, что не осталось. Хоть и схоронить нечего, зато малец не видал того, от чего бы ума лишился враз. — Данила вздохнул и кивнул на убитого медведя. — Надо бы с ним разобраться, Беломир.
