У Л.И.Брежнева не обнаружилось никаких собственных программ управления страной и социалистического строительства в Советском Союзе. Абсурдная хрущевская идея скорого построения коммунизма вызывала только насмешки. Ее нужно было чем-то заменить. Замену нашел заурядный партийный аппаратчик Ф.М.Бурлацкий. В декабре 1966 г. в газете «Правда» была опубликована его статья «О строительстве развитого социалистического общества». На нее и опирался Л.И.Брежнев в своем докладе в ноябре 1967 г., посвященному 50-летнему юбилею Великой Октябрьской социалистической революции, когда заявил о реальном построении в СССР развитого социалистического общества.
Концепция «развитого социализма» оказалась удобной для перевода строительства коммунизма из практической задачи в теоретическую. Согласно концепции, путь к коммунизму предполагал неопределенно длительный этап развития, во время которого социализм обретал целостность, гармоническое сочетание всех сторон и отношений производственных, социально-политических, нравственно-правовых, идеологических. (А.С.Барсенков, А.И.Вдовин. История России. 1917–2009. Аспект Пресс. 2010, с. 515). По сути, концепция представляла собой набор бессодержательных и пустых фраз-клише коммунистической окраски.
«По иронии судьбы, – как замечает Е.Ю.Спицын, – именно на то время, когда «развитой социализм» в «брежневской редакции» уже утратил свою способность к дальнейшему поступательному развитию, завершилась работа над проектом новой Конституции». (Е.Ю.Спицын. Россия – Советский Союз. 1946–1991 гг. Полный курс истории. Книга IV. Концептуал. М. 2019, с. 220). В мае этот проект был опубликован в центральной партийной печати и вынесен на всенародное обсуждение. 7 октября 1977 г. на внеочередной сессии ВС СССР «брежневская» Конституция СССР была принята, заменившая собой сталинскую Конституцию СССР 1936 г. В ней можно выделить три основные особенности:
1) Главной новацией стала преамбула Конституции, в которой констатировалось построение в СССР
2) В Конституции вместо пролетарского интернационализма закреплялся
3) Впервые в Основном Законе КПСС опеределялась «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций» (6 статья). Это узаконивание реальной роли партии привело к монопольному контролю партийных организаций за деятельностью предприятий и учреждений. Оно резко повышало значение партийного аппарата во всей властной вертикали, превращало членство в партии в практически обязательное условие для любой служебной карьеры. (А.С.Барсенков, А.И.Вдовин. История России. 1917–2009. Аспект Пресс. 2010, с. 528).
Иначе говоря, Конституция узаконила небывало жесткий идеологический контроль и власть партократии над обществом.
Как было сказано, Л.И.Брежнев не продемонстрировал каких-либо собственных программ развития управления страной, в том числе и в области экономики. До определенного момента он внешне не стремился к лидерству в определении экономического курса страны, признавая в этой сфере авторитет А.Н.Косыгина. Но страна после новаций Н.С.Хрущева ожидала вменяемых экономических изменений.
Впервые основные идеи ожидаемой реформы были обнародованы в статье профессора Харьковского инженерно-экономического института и Харьковского государственного университета Е.Г.Либермана в газете «Правда» (Е.Г.Либерман. План, прибыль, премия. // Правда. 1962. 9 сентября). Поддержку предложениям Либермана высказали экономисты В.С.Немчинов, С.Г.Струмилин, эксперты Госплана СССР, руководители предприятий и др.
Как альтернатива рыночной «либермановской» реформе в среде интеллигенции «технократического» направления рассматривались идеи академика В.М.Глушкова, с 1962 года развивавшего программу тотальной информатизации экономических процессов с применением системы ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система планирования и управления в народном хозяйстве), которая должна была базироваться на создававшейся Единой государственной сети вычислительных центров (ЕГС ВЦ). Она должна была сделать экономику страны по-настоящему прозрачной и эффективной, а, возможно, положить начало того, что сегодня называют цифровой экономикой, сделав СССР самой передовой в кибернетическом плане страной мира со всеми вытекающими из этого преимуществами. Но, по мнению автора, идеи академика В.М.Глушкова являлись лишь инструментом управления плановой экономикой, и их вряд ли следует рассматривать как собственно экономические преобразования.
