С того места, где стоял Словник было хорошо видно, как разрозненные и еще пока тонкие «ручейки» бойцов противника вытекают из недр баррикад. «Ручейки» сливались друг с другом, переплетались, менялись местами и перетекали из одного конца улицы в другой, постепенно сливаясь в одну большую, мутную, полноводную реку. Реку, которая грозила смести все на своем пути. Действительно, сегодня толпа была настроена более агрессивно… хотя, казалось бы, куда уж более агрессивно?! Стычки с митингующими происходили с определенной интенсивностью и периодичностью — как пройдет очередное народное Вече на Майдане, так сразу же жди в гости «майданутых», которые только и жаждут чтобы очередной булыжник проломил голову сотруднику милиции, а лучше всего, чтобы одетый в синее «хэбэ» молодой пацан из внутренних войск катался по земле, пытаясь сбить с себя пламя. Когда живьем горят милиционеры и молоденькие пацаны из ВВ, бурная река по ту сторону щитов заходиться криками истинного восторга и восхищения… еще бы!… цепные псы кровавого и продажного режима царя Янука первого горят!… вот это веселуха!
За полтора месяца непрерывных стычек, боев, драк и просто стояния стенка на стенку, Словник издалека научился определять кто есть кто в стане противника. Вон та, плотно сбитая кучка с черно-красными шевронами — «правосеки», рядом с ними идут еще несколько отрядов «фашиков» и футбольных «ультрос» киевского «Динамо» и львовских «Карпат». А на другой стороне улицы, плотные ряды отрядов «Свободы». Казалось бы, что «правосеки» и «свободовцы» — братья навек… ан нет! Разругались бывшие партнеры, теперь между ними тихая вражда, вот и совместных стычках, они теперь держаться как можно дальше друг от друга, а то ведь в любой момент могут и забыть о «Беркуте» и Януковиче и вцепиться в глотки друг друга. А еще в толпе много всяких разных «самооборон» и «сотен». Тут тебе и «афганцы», большая часть из которых, настолько молоды, что никак не могли отдавать свой интернациональный долг, тут тебе и многочисленные «казаки», больше всего похожие персонажей выставки «на самый экстравагантный головной убор», ну, а уж сотен «самообороны Майдана» столько, что и не понятно, где они все до этого прятались… а флагов, флагов! И вся эта масса кричит, свистит, орет благим матов, выплевывая угрозы и проклятья. Волна жуткой ненависти летела впереди, подобно огромному литерному экспрессу, стремящемуся уничтожить всех, кто встанет у него на пути. Словник облокотил щит о колесо автобуса, а сам, ухватившись за поручни открытой двери, залез на крышу «Богдана».
С крыши автобуса открывался прекрасный вид на приближающуюся к щитам милиционеров разгневанную толпу. Еще несколько секунд и произойдет сшибка.
Хрясь! Бум! — громкий грохот, нарастающим набатом прокатился вдоль улицы… противники столкнулись!
Сдавленный хрип, чей-то протяжный, звериный вой, полный боли и отчаянья… и громкая брань, матершина и проклятья, сыпавшиеся как из рога изобилия. Грохот арматурин и бит, бьющих по милицейским алюминиевым щитам, стук камней и брусчатки, которая сыпалась с неба, подобно великанскому граду… и плотная, ощущаемая кожей ненависть… ненависть, которой нет предела и понимания.
Первые минуты схватки самые напряженные и опасные, обе стороны еще полны сил и энергии, руки нападавших, еще не устали колотить по щитам, спецназовцы и солдаты внутренних войск, пока сохраняют строй, и не отступают ни на шаг.
— Командир, глянь справа, какая-то хрень! — крикнул Леший, оглядывая поле боя, опытным глазом.
— Твою мать! — выругался Словник, чувствуя, как приближается беда. — Огнетушители взяли и все за мной!
Сквозь толпу протестующих, как раскаленный нож, сквозь сливочное масло, прорывалась плотно сбитая группа людей, они шли клином, оберегая нескольких парней с ведрами, двигавшихся внутри этой группы. Ведра могли означать только одно — в них горючка, которую сейчас выплеснут на щиты милиционеров.
— Поджигатели! С правой стороны поджигатели! — громко закричал Слон, пытаясь привлечь внимание полковника, командующего обороной этой стороны улицы. — Огонь! Надо открывать по ним огонь!
Полковник оглянулся, услышав крик Владимира, и затравленно завертел головой в поисках угрозы, но потом видимо спохватился и отбежал в сторону ближайшего автобуса. Как всегда, чем выше начальство, тем дальше оно от проблем!
Подхватив щит, Словник начал пробираться сквозь ряды ВВешников, рядом с ним двигался Жбан, так они на пару и «прорвались» к первой линии обороны, остальные бойцы крымского «Беркута» двигались в «кильватерной струе».
Опоздали совсем на чуть-чуть, буквально считанных мгновений не хватило, чтобы предотвратить беду. Всплеск жидкости, выплескиваемой из ведра, раздается совсем рядом и тут же разрыв петарды-фейерверка… громкий хлопок и высокое оранжево-рыжее пламя взметается высоко в небо…
— А-ааа! — громкий, нечеловеческий крик, молодого солдатика, так резанул по ушам, что захотелось зажать их руками, чтобы не слышать этого воя боли и ужаса. — Помогите!!!
