— Жбан, убери их с дороги на хрен! — Словник сбил с ног, нескольких солдат внутренних войск, которые в страхе перед огнем бросили щиты и ринулись назад, толкаясь и мешая друг другу.
Перепрыгнув через объятого пламенем пацана, Слон всей своей массой навалился на «майдановцев» которые, подобно стремительному потоку ринулись в образовавшуюся брешь из щитов. ПээР зажил своей жизнью, резиновая палка летала как живая, Словник бил яростно и сильно. Сзади бьют струями порошковые огнетушители, засыпая все вокруг мелкой крупой.
Удар! Удар! Еще удар! Прикрыться щитом, от летящего камня, снова удар ПээРом… еще один. Взмах щитом и чья-то перекошенная от злобы физиономия, окрашивается алой кровью из разбитого носа, снова удар… щит, дергается из стороны в сторону, так и норовя выскочить из рук — в него вцепились с той стороны и пытаются отобрать… хрен, вам а не щит! Владимир, на миг поддается толпе и позволяет себя оттащить, нажим на несколько мгновений ослабевает и Словник бьет ногой вперед, а потом еще раз и еще, но теперь уже резиновой дубинкой и краем щита, места теперь достаточно, чтобы развернуться, как следует… сильно бьет, вкладывая в каждый в удар всю свою ненависть к тем, кто по ту сторону щита… к тем, кто заживо жег его братьев по оружие, тех, кто кидал в них камни и куски арматуры. Рядом с Владимиром появился Жбан, Леший, Гвоздь и Панас — старая гвардия, ветераны! Это вам не желторотые ВоВаны, которые не умеют драться в строю и бояться всего на свете. Это Воины! Они отбоялись свое в лихие девяностые, что им теперь эти оголтелые фанатики, пытающиеся утянуть страну в пучину хаоса и анархии.
Словник так и не уловил тот момент, когда его ПР был вырван из рук, он только понял, то уже несколько минут, бьет не резиновой дубинкой, а кулаком. Удар щитом, сбивает с ног, невысокого парня, одетого в телогрейку с порванными боками, из которых торчит вата. Шаг вперед и парень оказываться позади, его тут же оттаскивают в тыл, попутно избивая резиновыми палками.
Еще шаг вперед, щит содрогается от сильных ударов снаружи, бьют чем-то железным и тяжелым. Владимир делает шаг назад и присев на одно колено, со всей силы бьет щитом вперед и вниз, нижний край щита, попадает в неосмотрительно выставленное вперед колено и перебивает ногу, одетую в камуфлированную штанину. Снова шаг вперед, и катающейся по земле дядька в жилете с логотипом «воинов — интернационалистов», оказываться в тылу. Слон выхватил из рук мужика дубину, сделанную из биты и обрезка железной трубы. Крутанув несколько раз вновь приобретенным оружием, Владимир удовлетворенно хмыкнул — хоть и самоделка, но сделана с умом. Взмах, сильный удар, следом еще один… и вот уже деревянный щит самооборонщика пробит. Да-а! Железная труба намного эффективней, чем привычный ПээР. Словник бил как заведенный, как механическая машина, которая только и знает, что бить… бить… бить! Несколько раз Владимир поскальзывался и падал, но его подхватывали товарищи и вытаскивали из-под ударов дубин и железных прутов. Сейчас Слон находился на острие атаки — он стоял в главе импровизированного треугольника, который несокрушимым клином вгрызся в толпу манифестантов. Постепенно, шаг за шагом, продвигаясь вперед, клин крымских спецназовцев разрезал правый фланг протестующих на две неравных части. Несколько десятков беркутовцев во главе с Владимиром смогли оттеснить «майданутых» назад, тем самым выиграв время для маневра. Пыл «самооборнщиков» сошел на нет и они начали пятиться, толкаясь и мешая друг другу.
Драка продолжалась больше часа, напор атакующих то спадал, то наоборот взрывался с новой силой, так и, норовя смести ряды правоохранителей. Но было поздно, тот самый, первый натиск, который мог бы пробить ряды милиционеров и солдат внутренних войск был отбит, а в ходе столкновения, командиры спецназа провели перегруппировку, заменяя уставшую смену бойцов, на свежие силы, вновь прибывших сотрудников. Солдат внутренних войск отвели в тыл, а их место заняли сотрудники «Беркута». Постепенно противостояние сошло на нет, и активисты Майдана отошли назад к своим баррикадам. Лишь изредка несколько человек выбегали вперед и кидали камни в сторону рядов «Беркута». К этому уже привыкли и особо не обращали внимания — камни летели по высокой траектории, что позволяло заранее понять, куда они упадут… и прикрыться щитами, ну или отойти в сторону.
Воспользовавшись затишьем, Словник и несколько его подчиненных сменились на своих позициях и вернулись к автобусу, чтобы отдохнуть и перевести дух.
— Командир, гляди, вон полкан местный бежит, как бы опять не начал пистон вставлять, — кивнув в сторону улицы, предположил Жбан. — Этому только дай волю, чтобы нотации почитать.
— Работа у него такая — нотации читать, — отмахнулся Слон.
