— Так вот. То, что там происходит — решает очень многое. Только на войне возникают настоящие лидеры. Афганское противостояние — самый большой вызов нам. Находятся люди, которые могут идти не только против нас — но и против своих продажных и разложившихся верхов. Мы играем с русскими в шахматы, но эти люди способны подойти к шахматной доске и перевернуть ее со всеми находящимися на ней фигурами. Помни это, когда меня не будет.
15-го декабря 1986 года, директор ЦРУ Уильям Кейси, находясь в своем кабинете, готовился к слушаниям в комитете по разведке Сената по делу Иран-Контрас. Внезапно он почувствовал себя плохо и потерял сознание, которая увезла его в Джорджтаунский госпиталь. Там у него диагностировали не только сердечный приступ, но и опухоль головного мозга. Уже в больнице произошел еще один сердечный приступ. Опухоль удалось удалить во время сложнейшей хирургической операции, но всем стало понятно — не жилец. 29 января 1987 года, Кейси посетили в госпитале Миз и Риган, доверенные лица президента. Там же, директор ЦРУ Уильям Кейси написал заявление об отставке, он был настолько плох, что писать не мог и подготовленное Мизом заявление подписала жена Кейси, София. Уильям Кейси прослужил стране на посту директора ЦРУ шесть лет и один день. В качестве его преемников предполагались бывшие сенаторы — ястребы Джон Тауэр, Поль Лэксолт или Говард Бейкер — но Рейган со своей администрацией уже сдавал позиции. Новым директором ЦРУ под жестким прессингом сенаторов-демократов, угрожающих «дать полный ход» делу «Иран-Контрас» стал судья Уильям Вебстер, бывший директор ФБР и креатура демократов.
Шестого мая одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года бывший директор ЦРУ Уильям Кейси скончался.
Странный дух появился через два часа. Кто-то из шестерок отодвинул в сторону решетку — и дух сделал неслыханное! Он спрыгнул! Спрыгнул в зиндан, где содержались пленные спецназовцы! Никто из духов бы такого не сделал — все равно что спрыгнуть в ад, джаханнам, в объятья к самому иблису. Даже пленных и ослабевших спецов духи смертельно боялись.
— Стой! — скомандовал Скворцов уже готовому броситься на духа Шилу. Ему не понравилось, как приземлился прыгнувший с пятиметровой высоты душман — почти бесшумно как кот, сразу на ноги. Так мог прыгать только человек, прошедший специальную подготовку.
Дух встал грамотно — спиной к стене, и так чтобы видеть одновременно обоих спецназовцев. Он что — знает, что у них свободны руки? Стойка тоже была хорошо знакомой обоим спецам — по занятиям по рукопашному бою.
— Спокойно! — дух говорил негромко, но на чистейшем русском языке, без какого либо акцента — должность, воинское звание?
— А вот х… тебе на всю рожу! — нагло ответил лейтенант
Дух усмехнулся будто именно такого ответа и ждал.
Тебе привет, лейтенант. От майора Квачи[117], помнишь еще такого?
Лейтенант молча смотрел на духа.
— Майор просил передать, что от губы тебя никто не освобождал.
— Кто вы? — хрипло проговорил лейтенант, стараясь говорить как можно тише.
— Какая разница. Слушай сюда, лейт, — времени нет. Никакого шариатского суда не будет — Набир-шах врет. Завтра тебя передадут американцам. Американцы дают за тебя сто тысяч долларов наличными и сразу любому полевому командиру, который захочет тебя продать. Обязательное условие — чтобы ты мог говорить. Очень уж они хотят с тобой поговорить. Я постараюсь тебя освободить….
— Как?
— Неважно. Сами целы?
— Да как сказать… Шибануло сильно, но идти сможем. Бежать — постараемся.
Странный душман говорил спокойно и размеренно, он стоял у стены, не двигаясь — и только опытный и очень внимательный наблюдатель сверху мог увидеть, как из левого рукава халата духа выпало что-то небольшое, какой-то сверток. Дух ловко сдвинул это ногой к стене.
— Если не смогу — действуй по обстановке. Понял, лейт? Завтра утром будет уже поздно.
Дух отрывисто и хрипло прокричал что-то по-пуштунски и охранники наверху зашевелились. Один из них откинул в сторону решетку, второй начал спускать вниз толстую лохматую веревку. Третий сунул в лаз ствол автомата Калашникова.
Странный душман, обронив еще что-то, на вид металлическое, подошел к веревке, и начал без видимых усилий, пользуясь одними руками взбираться наверх. Лейтенант и Шило молча провожали его взглядом. Свирепое бородатое лицо склонилось к лазу. Душман что-то прокричал, спецназовцы никак не отреагировали. Потом сверху грохнулась стальная решетка, отрезая путь наверх.
