Провести перекрестную проверку сообщения агента не представляется возможным.
Уорден перечитал это, затем прочитал еще раз, третий. Передал документы их хранителю, и он с облегчением начал запихивать их обратно в папку.
— Для чего нужен я?
Гейтс тяжело вздохнул
— Для противодействия, Милтон. Для противодействия.
Уорден улыбнулся.
— И как прикажете противодействовать? Голыми руками? Вы представляете что нужно, для того чтобы воевать с Советской армией?
Гейтс взглянул на часы.
— Зайдем к Директору, пока он на месте. Он, возможно, будет более убедителен, чем я.
Директор ЦРУ обитал на том же, седьмом, самом престижном этаже, в довольно большом угловом кабинете, из него открывался отличный вид — не на унылую серятину нового офисного корпуса, не на стоянки для машин — а на лес, на голубые вестчестерские ели. Из кабинета директора Центральной разведки, который тогда занимал Гейтс как и.о. в кабинет директора ЦРУ вела отдельная, прямая дверь и можно было пройти к боссу минуя приемную и людей, которые там сидят. Чем Гейтс с Уорденом и воспользовались.
Милтон Уорден довольно давно не был на этом этаже — ему просто нечего было здесь делать. Уже по тому что в кабинете на столе не было никаких бумаг, он понял что директор бывает в своем кабинете нечасто. А увидев директора — мучнисто-белый цвет лица, какие-то угловатые движения, тяжелая одышка он понял — все. Год максимум…
Но глаза оставались те же. Глаза бойца, хулигана, напористые и дерзкие, с каким то вызовом. Когда Кейси назначили директором — со времен войны он не имел никакого отношения к разведдеятельности — многие подумали — очередной политический назначенец[115]. Пустое место. Но жизнь показала — как они ошибались, Кейси оказался тем человеком, который возродил к жизни Управление после позора семидесятых. И Уорден напомнил себе — этого человека рано списывать со счетов, даже если он будет лежать на смертном одре.
— Сэр, это…
— Я помню, Роберт, спасибо — голос Кейси был непонятным как всегда, то громким то тихим, он не проговаривал полностью слова, он бубнил и понять то что он говорит было сложно — Милтон Уорден, бывший начальник станций в ФРГ и Нигерии. Рад вас видеть, Милт.
Уорден пожал протянутую руку — влажную от пота и холодную.
— Сэр…
— Милт, как насчет миллиарда долларов?
Уордену показалось, что он ослышался
— Простите, сэр…
— Миллиард долларов. Большой зеленый миллиард. Цифра с девятью нулями. Миллиард. Его я дам вам если вы выполните для меня работу. Понятно?
— Боюсь не совсем, сэр — осторожно ответил Уорден
— Что тут непонятного. Я даю вам миллиард долларов, и вы отправляетесь делать для меня работу. Миллиард долларов. Плюс всемерная моя поддержка. Плюс любое оборудование, какое вы только закажете. И никаких ограничений. Никто не будет стоять у вас над душой. Никто не будет вам указывать, как вам выполнять свою работу. Миллиард долларов на поддержку движения сопротивления советской оккупации Афганистана.
