В словах Скворцова была правда — война разрасталась и приобретала более опасные формы. В восемьдесят пятом был впервые — со времен Великой Отечественной Войны — зафиксирован факт обстрела советской территории. «Кочующий» ротный миномет выпустил по советской территории четыре мины, что послужило основанием для широкомасштабной операции по зачистке в афганском приграничье. Вообще, на границе Афганистана и СССР с обеих сторон стояли советские пограничники, заставы обеспечивали устойчивость границы, мотоманевренные группы предотвращали возможные прорывы и вели засадно-поисковые действия в пограничной зоне. Но все равно — просачивались. В восемьдесят шестом произошли первые попытки подрыва советских барж на пограничной реке Амударье, использовались британские диверсионные морские мины-липучки заводского изготовления. Участились попытки прорыва банд на территорию СССР — пока пограничники сдерживали натиск, и ни одна банда не вышла за пределы пограничной зоны. Но все равно — это наводило на размышления, равно как все чаще изымаемые у боевиков карты, где в зеленый цвет ислама была окрашена советская территория вплоть до Татарии.
— Не приписывай мне то, что делают другие — строго сказал Масуд — ведь если бы я был согласен с тем, что говорят в Пешаваре, разве бы стали меня убивать такие же афганцы, такие же воины джихада как и я сам? Люди, которые сидят в Пакистане и называют себя представителями афганского народа, они потеряли совесть и честь. Ни один афганец не давал им права говорить от своего имени! Они разворовывают деньги, которые присылают те, кто хочет помочь афганцам, они кладут себе эти деньги в карман. Они лгут, говоря от имени тех, кто не давал им такого права. Они отравляют колодцы и не дают спокойно жить мирным афганцам. Они с радостью привечают в своих рядах бандитов и убийц со всего мира и отправляют их на нашу бедную, забытую Аллахом землю! Они грызутся между собой как пауки в банке и злодейски убивают всех тех, кто осмеливается говорить против них. Они даже осмеливаются расстреливать женщин и детей в лагерях, если их мужчины остались в Афганистане и отказались воевать по их указке. Воистину — горе, горе Афганистану, если такие люди будут говорить и действовать от его имени!
Ахмад Шах поднялся со своего места.
— Лейла присмотрит за тобой. Она училась в школе три класса и немного понимает на твоем языке. Я же вынужден покинуть тебя. Но я еще приду, и мы продолжим разговор. Пусть Аллах излечит твои раны и даст тебе сил!
Ахмад Шах ушел — а Скворцов остался лежать в маленьком, теплом доме, посреди зимнего, студеного Пандшера.
27 мая 1987 года
— Сначала надо заполнить анкету, герр э…
Клиент нервно сглотнул, он думал что держит себя в руках — но клерк аэродрома Йоетерсен видел, что это далеко не так. Ему даже показалось, что клиент выпил, хотя принюхался — спиртным совсем не пахло.
— Давайте. Я заполню.
Оставив на столике документы, клиент схватил анкету, сел за стоик, специально предназначенный для ожидающих клиентов, начал ее заполнять. Что-то было не так.
Воспользовавшись тем, что клиент оставил документы на столике, клерк, занимающийся выдачей самолетов напрокат, пролистал документы. Если честно — он искал причины для того чтобы отказать. Не причин не находилось.
Паспорт — гражданин ФРГ, Матиас Руст. Девятнадцать лет — у них недавно сменили правила, самолет можно теперь было брать с восемнадцати лет, а не с двадцати одного года. Международная лицензия пилота, получена совсем недавно в ФРГ, открыта категория легкомоторной авиации, не просроченная. Выглядит так, как будто за душой ничего нет. Одет тоже как босяк — джинсы, дешевая зеленая рубашка, охотничьего вида. Дешевые очки.
— Вот, пожалуйста! — клиент едва не вприпрыжку подбежал к столику
Клерк внимательно проверил анкету…
— Вы не указали, какого типа самолет вы желаете арендовать. У нас есть французский Робин, американские Цессна и Пайпер, даже русский Яковлев.
— Ох, ну что-нибудь подешевле. Цессну. Сто семьдесят вторая есть?
— Конечно.
— Вот и хорошо. Я на ней учился…
— Вы не указали маршрут.
— Я хочу слетать в Хельсинки, это возможно можно?
— О, безусловно. Никаких проблем. Тем более там есть партнеры нашей фирмы. На сколько вы хотите арендовать самолет?
— На целый день если возможно.
Клерк улыбнулся. Пошла продажа — то, что он умел и любил делать.
— Герр Руст, вы лишаете себя удовольствия погулять по Хельсинки. Поверьте, тот кто попадает в этот город — потом не забывает его. Вы первый раз летите в Хельсинки?
— Да.
