На самом деле, ставший в этой истории одним из козлов отпущения, генерал Герман Кромин просто хотел сохранить жизнь неизвестному хулигану попавшему в его сектор. Аппаратура боевого документирования зафиксировала вопрос: «Летчик докладывает, самолет типа Як-12. Ну, что — будем сбивать?»
Теп временем, командиры трех зенитных дивизионов двести четвертой зенитно-ракетной бригады 6 армии ПВО подтвердили возможность поражения цели. В этот момент погода на маршруте полета Руста резко ухудшилась, пошел дождь — и немецкий пилот снизил скорость, нырнул под облачный слой, визуально ориентируясь на железнодорожную станцию Дно. Из-за этого, а также из-за появления еще одной неопознанной цели радиолокационный контакт с Рустом был утрачен.
28 мая 1987 года
Аэродром Тапа располагался недалеко от границы и прикрывал сектор, от которого не ждали особой опасности. Гораздо опаснее было северное направление — открытое море, могут проникнуть британские и американские авианосные группировки, с Норвегии постоянно летают «Орионы»[194] НАТО, недавно дошло до того, что при попытке вытеснить нарушителя за пределы, новейший Су-27 немного не рассчитал — и один из винтов Ориона рубанул по хвостовому оперению самолета. Как ни странно — большие повреждения возникли у Ориона — осколки винта и хвостового оперения пробили фюзеляж, повредили аппаратуру, только чудом обошлось без жертв. А здесь, со стороны Балтики самая большая проблема — это шары да заблудившиеся самолеты — частники.
Как ни странно — самолеты-частники это действительно проблема. Для Миг-23 минимальная скорость (причем даже такая скорость не разрешена была документами по летной эксплуатации) — двести тридцать километров в час, та же Цессна легко ползет на 140–150 да еще на фоне земли. Вот и перехватывай!
Сегодня, хоть день пограничника вроде как касался и войска ПВО — какого хрена они простите здесь сидят, если не границу охраняют? — дежурной пары истребителей это не коснулось. Дежурными сегодня была пара Пучнин — Тимофеев, они как и полагается с утра прошли ВЛК[195] и сейчас сидели в домике отдыха дежурного звена, играли в домино и пили чай.
Тем временем, КП полка получило первые данные, переданные Анодом. Данные выдали на расквартированный здесь пост 2311-го радиотехнического батальона, поскольку этот батальон входил в состав 14-й дивизии, данные на него выдали сразу по обнаружении цели, когда не был известен ни статус ее, ни характеристики. Под неопознанную цель выделили отдельный канал и стали думать что делать.
Времени не было. Совсем.
Собственно говоря, было два возможных решения. Либо поднимать дежурную пару перехватчиков, либо вертолетчиков с расквартированной здесь же 384-й отдельной вертолетной эскадрильи. Но тут в полный рост вылезла проблема, обусловленная проволочкой: если поднимать вертолеты, они могли бы эффективно перехватить нарушителя, но уже не успеют его догнать. Если поднимать дежурную пару — то она догонит нарушителя быстро, Анод выдал полные данные на перехват — но вот осуществить перехват Цессны Миг-23 очень сложно. Если только сразу стрелять. А этого делать нельзя.
Так и не приняв никакого решения, командир истребительного полка принял решение связаться с КП дивизии.
Командиром полка в то время был подполковник ВВС ПВО Гайсин — опытный, совсем недавно вернувшийся из Афганистана офицер. В Афганистане работы его «мигарям» почти не было, они прикрывали штурмовку укрепленных районов на границе с Пакистаном и разбирались с пилотами Пакистанских ВВС, которые так и норовили проникнуть через границу. Там подполковник Гайсин понял, что такое настоящее боевая работа, потерял один самолет сбитым и один — потерпевшим аварию из-за технической неисправности, стал крайне циничным и стал ненавидеть штабы. В Афганистане года с восемьдесят шестого вообще наиболее разумные офицеры просто заводили личные знакомства — с вертолетчиками, штурмовиками, «пушкарями» из артполков и при необходимости запрашивали помощь не через штаб, а напрямую, по знакомству.
Да и как спрашивается воевать. Паки как пересели на Ф16[196] — так и норовили нырнуть через границу, чтобы по-быстрому сбить штурмовик или вертолет (сбить вертолет без приказа, в свободной охоте было позором для порядочного летчика-истребителя) — и обратно через границу. Сам Гайсин с удовольствием бы тоже разбойничал по ту сторону «нитки» благо их перевооружили на Миг-23МЛД, в первых же вылетах выяснилось, что Ф16 не так страшен, как его малюют, а Фантомы, до сих пор составлявшие основу истребительного парка ВВС Пакистана они бы били как гусей на пролете. Но — всех командиров иап[197] предупредили под роспись: за нарушение границы — военный трибунал. Получается: они что хотят делают, а мы — не смей.
Сейчас подполковник, чтобы было быстрее — сам взял гарнитуру связи, настроился на частоту, на которой работал штаб дивизии.
— Фиалка, я Зенит! Фиалка, я Зенит! Прошу срочной связи!
