УАЗ с визгом затормозил у неприметного домика, прямо посреди летного поля, подполковник быстрым шагом прошел мимо пары стальных птиц — Миг-23МЛД, в готовности № 1, заправленные, вооруженные двумя ракетами малой дальности и двумя средней. Можно было поставить дополнительный топливный бак — но баков не было…
— Товарищ подполковник!
Оба старших лейтенанта дежурной пары не встали — они были в летных комбинезонах, а по неписанным правилам части в таком обмундировании по стойке «смирно» становиться и честь отдавать нужно только если рядом большое начальство и идет проверка.
— Вольно. У нас неопознанный летательный аппарат в зоне.
Летчики молча встали.
— Наводят непосредственно с Анода. Тимофеев, после взлета уходишь к границе и перекрываешь ее. Пучнин — работаешь с Анода, догоняешь нарушителя. По обнаружении — немедленно доложить. Я буду в яме[198]…
— Есть!
— Есть!
Дальше все было как обычно — привычный, до боли знакомый ритуал вылета на перехват, оба пилота исполняли его не одну сотню раз. В домике лежали летные шлемы, они надели их, а ЛТО[199] на них было с начала дежурства, как положено. Группа механиков уже суетилась около самолетов: подвели сжатый воздух для запуска двигателей, подставили легкие алюминиевые лесенки к кабинам, сняли стопоры с ракет. Около каждого самолета дежурил механик, чтобы убрать колодки, когда самолет начнет руление. Старший группы механиков молча показал большой палец, на ходу в последний раз оглядывая машины — можно лететь.
Оба пилота озабоченно взглянули на небо — похода ухудшалась на глазах, тучи становились все плотнее и в любой момент мог пойти дождь. Непонятно — удастся ли взлететь до того, как резко ухудшатся метеоусловия.
Кабина. Ремни. Предполетная проверка. Сразу после нажатия кнопки — пробуждается ото сна, оживает двигатель. Двадцать третий — однодвигательный, его считают устаревшим — но опытный пилот и на нем наделает дел! Все дело в крыльях — они подвижные, могут принимать разные углы атаки, от чего самолет приобретает намного более широкие возможности, чем машина с фиксированными крыльями. Афган это показал.
— Зенит, я три пятерки — один, прошу разрешения на рулежку
— Три пятерки — один, рулежку разрешаю, вам полоса — один
Самолет двигается с места, обзор из кабины этого типа самолета очень плохой, его в шутку называют летающим бронетранспортером — но на своем, домашнем аэродроме базирования — не споткнешься.
Самолеты вырулили на полосу, широкую бетонную дорогу в небо. Летчики покачали элеронами, опробовали рули высоты и остались довольны
— Зенит, я три пятерки — один, занял исходную, прошу разрешения на взлет.
— Три пятерки — один, полоса свободна, взлет разрешаю. Ветер три-пять метров в секунду в левый борт, усиливается. По взлету занимайте коридор номер два, азимут сто тридцать, высота две тысячи. Дальнейшие целеуказания получите от Анода.
— Я три пятерки — один, условия принял, взлетаю.
Обе машины взлетели как по учебнику одна за другой. Старший лейтенант Тимофеев, взлетевший вторым сразу взял курс на пограничную зону — а вот для старшего лейтенанта Анатолия Пучнина задача была посложнее.
Почти заняв назначенный эшелон — двести метров осталось — майор решил связаться с постом наведения.
— Анод, я три пятерки один, занял азимут сто тридцать, высота тысяча восемьсот, прошу наведения!
— Три пятерки один, цель потеряна, навести не можем! Осуществляйте поиск по азимуту сто тридцать!
— Анод, вас понял…
Переведя крылья на максимальную стреловидность, а двигатель — в экономичный режим, старший лейтенант начал описывать первую петлю, внимательно осматривая тучи в надеже заметить хоть что-то. Он понимал, что сам вряд ли что-то найдет, только если очень повезет — и ждал, пока Анод или Зенит снова нащупают цель. В это время Анод был занят работой по неизвестному новому объекту и заодно — перебранкой с таллиннскими гражданскими диспетчерами, которым появление в воздухе перехватчика сильно осложнило и без того нелегкую работу.
В пятнадцать — тридцать одну Анод выдал на Фиалку неверный курс цели номер восемь-два-пять-пять, статус — «чужой». В 15.32 пост «Зенит» восстановил радиолокационный контакт с целью — но уже с совершенно другими характеристиками: высота 1500 (до потери 450) скорость 80 (до потери 200). Эту цель и повели как номер 8255. Проложив вероятный курс, на цель навели перехватчики взлетевшие с аэродрома Громово, взлетевшими на перехват в 14.40. Самолеты с Громово осуществили сближение и доложили, что цель не наблюдают. В результате Анод решил, что цель 8255 — плотная стая птиц.
Погода портилась. Причем катастрофически. До метеоминимума[200] пока не дошло — но если такими темпами…
Нижний край облаков моментально ушел на сто метров, в некоторых местах уже начинал крапать дождь. Топлива для поисков оставалось еще достаточно — но если погода резко ухудшится, то следует дважды подумать, прежде чем уходить далеко от аэродрома. Надо оставить достаточно топлива на посадку в сложных метеоусловиях.
