— В режиме «автомат», товарищ майор. Цель малоразмерная, идет с северо-запада, угол места цели 60, расстояние 60, сокращается, азимут 320. Высота 2000. Цель низкоскоростная.
— Портной, свяжись с диспетчерами Таллина, может — это их самолет.
— Так точно…
Вот здесь и проявилось первое следствие расчленения некогда единой системы ПВО на округа и дивизии. Нормальной связи с гражданским аэропортом не было, это внесло в действия расчета фактор неопределенности. Старший лейтенант Портной выйдет на связь с аэропортом Таллина через 19 минут…
— Приготовиться выдать данные на перехват.
— Есть!
Вторым негативным фактором было то, что информацию сразу не выдали на КП дивизии. В современных ПВО был нарушен принцип «святости границы», означающий, что при появлении нарушителя цель надо сначала выдать на КП дивизии, а потом уже разбираться кто летит и зачем. Несколько раз дежурным офицерам попадало за выдачу «сырой» информации, когда нарушитель на поверку оказывался стаей птиц или облаком. И теперь, те кто хотел отгулять свой отпуск летом предпочитали сначала разобраться и только потом — доложить.
— Запросить государственную принадлежность!
— Есть!
— Портной, что там с пятеркой?[189]
— Связи нет, товарищ майор. На запасном канале то же самое.
— Связывайся по телефону! Связывайся как хочешь!
— Есть…
Хотя ежу понятно, что иностранный малоразмерный самолет не оснащен ответчиком системы свой — чужой, все равно раз УГ и КС ВС СССР[190], раздел «Особенности организации и несения караульной службы в отдельно расположенных радиотехнических и других специальных подразделениях» предусматривает обязанность запросить государственную принадлежность — значит, надо запросить. После головомойки, полученной всем ПВО и лично Колдуновым в деле с «корейским призраком»[191] все дежурные офицеры смен старались исполнять требования устава, какими бы дикими и неприменимыми к складывающейся ситуации они не были. Потому что потом, при «разборе полетов» ничем кроме устава и не прикроешься.
— Товарищ майор, цель на запросы не отвечает.
— Цель держать на сопровождении. Выдать данные на Фиалку!
Позывной «Фиалка» принадлежал командиру полка. Увы, как потом выяснится — день пограничника он уже успел отметить.
— Товарищ майор, Фиалка вызывает!
Снова зазуммерил вызов — КП дивизии ПВО. Возможно даже сам…
Оказалось — оперативный дежурный, подполковник Иван Карпец.
— Анод, что там у вас? — раздраженный бас командира рокотал в трубке — что за нарушение госграницы вы придумали.
— Фиалка, обнаружил и веду цель. Малоразмерная, легкомоторный самолет, высота две тысячи, идет курсом на нас.
— Та-а-а-к… А ………. где?
Произнеся фамилию, комдив грубо нарушил дисциплину связи, позывные даются не просто так. За это полагалось дисциплинарное взыскание. Но и не скажешь ведь: товарищ генерал-лейтенант, вам дисциплинарное взыскание.
— Товарищ генерал-лейтенант, на данный момент дежурным офицером ЗБУ являюсь я!
Трубка какое-то время помолчала.
— Ты цель визуально опознал?
Было понятно, что командиру упорно не хочется ничего предпринимать.
— Так точно. Опознан через ТОВ — легкомоторный самолет, иностранный.
«Фиалка» немного подумала.
— При надлежащем опознании цели — приказываю задержать нарушителя госграницы — дал командир полка совершенно расплывчатое указание, отчетливо понимая, что разговор пишется системой АБД.[192]
— Есть.
Майор прикинул, что еще можно сделать.
— Портной, черт возьми, что с Таллином?!
Погода была летной — благоприятной: облачность — слоисто-кучевая, 4–5 баллов; ветер — северо-западный, 5-10 метров в секунду; видимость — не менее 15–20 километров. Если в Таллинне к примеру отключили на регламентные работы ПРМГ, решив что пилоты смогут сесть и визуально[193] — то неопытный летчик мог заблудиться.
— Связи нет, товарищ майор!
— Товарищ майор! Зенит поднял дежурную пару на перехват!
В 14.29 оперативный дежурный на Фиалке присвоил неопознанному самолету боевой номер восемь-два-пять-пять, статус — «чужой» и выдал данные о цели на ЗБУ шестой армии ПВО. К этому времени истребитель ПВО, взлетевший с Тапы, уже вышел в район поиска.
Командующий шестой армией ПВО генерал Герман Кромин, не имевший достаточного опыта, тем не менее, немедленно отдал приказ принять готовность номер один всем частям и соединениям пятьдесят четвертого корпуса ПВО. Однако, докладывая о сложившейся ситуации в ЦКП ПВО, он допустил ошибку: самолет был не как нарушитель границы, а как нарушитель режима полетов, то есть свой. Тем самым в заблуждение был введен оперативный дежурный ЦКП генерал Мельников. Введенный в заблуждение, генерал Мельников доложил о складывающейся ситуации не главкому ПВО маршалу Колдунову, как полагалось по инструкции — а первому заместителю начальника Главного штаба ПВО, генералу Тимохину, находившемуся на ЦКП. После этого он совершил еще одну ошибку — решив, что КП округа ПВО самостоятельно разберется с нарушителем, приказал снять цель с контроля ЦКП. Генерал Тимохин в свою очередь не только не понял серьезность ситуации — но и покинул ЦКП, свалив проблему на плечи дежурной смены.
