Противостояние полностью

Неприметный черный БМВ-7 ждал у одного из служебных выходов из массивного здания аэровокзала. Это была своя, местной сборки машина — в ЮАР много чего производилось самостоятельно. Чемодан в багажник — поехали…

Йоханнесбург вовсе не выглядел опасным или плохим местом, как то можно было предположить смотря телевизор. Много машин, ухоженные улицы, зеленые заборы. Местность очень ровная — как стол, что для жителя гор непривычно.

Деловой квартал Йоханнесбурга отличался какой-то крестьянской солидностью, основательностью. Серые, массивные здания, много новых, вывески — но не крикливые, а какие-то деловые. Много решеток, магазины, витрины.

БМВ свернула в подземный гараж, чистый и хорошо освещенный, остановилась прямо около лифта — стояночные места здесь были помечены номерами. Скоростной лифт вознес их не меньше чем на двадцать этажей вверх. Коридоры офисного здания, отделанные в серых тонах, были на удивление пустынны. В приемной никого не было.

Два человека ждали генерала Ахтара в большом, полупустом, с голыми стенами и большими окнами кабинете. И увидев их — про них ему рассказали израильтяне, он понял — ему удалось выйти на самый высокий уровень из возможных.

Первым поднялся среднего роста, худой, рыжеватый, чисто выбритый, средних лет человек в белой рубашке, чье лицо было хорошо знакомо любому человеку в мире, связанному с оружейным бизнесом

— Командант Пьет Марайс

АРМСКОР, президент компании. Единоличный господин и бог, распоряжающийся южноафриканским оружейным экспортом. Личный друг Саддама Хусейна и многих других диктаторов мира. Глыба — в оружейном мире.

Второй остался сидеть и лишь коротко кивнул

— Это доктор де Вилье[203].

Винанд Де Вилье, президент Африканской энергетической корпорации, головной организации, занимающейся как мирным, так и военным атомом в ЮАР. Расчетлив, опытный политик, поддерживает хорошие отношения с обоими Ботами. На ножах с Вашингтоном.

— Генерал пакистанской армии Ахтар, специальный представитель президента — отрекомендовался генерал.

— Простите, как по имени? — переспросил Марайс — всегда приятнее общаться, когда знаешь имя человека.

— Мое полное имя Ахтар Абдур Рахман, сэр.

— Так то лучше.

Оба африканца пристально и недоброжелательно рассматривали его. Никто не предложил ему выпить — его взяли под руки в аэропорту и привезли сюда. Признаться — он ожидал другого приема, совсем другого.

— Сэр, вы имеете что-то нам предложить?

Говорил Марайс. Де Вилье за все время, прошедшее со времени встречи не произнес ни слова.

— Известные вам лица должны были кратко передать суть наших… затруднений.

— Сэр, мы предпочитаем услышать о ваших затруднениях из ваших же уст

Они что — пишут? Попробуют скомпрометировать?

— Видите ли, господа… их не так просто озвучить.

Южноафриканцы молча смотрели на него

— У государства, которое я представляю, есть враги. Эти враги настолько сильны, что угрожают существованию государственности как таковой. Вы понимаете, о какой ситуации идет речь?

— Возможно. Продолжайте, продолжайте…

— За время существования нашего государства мы вели две войны, и каждая из них закончилась территориальными потерями. У нас отторгли силой оружия штаты Джамму и Кашмир в первой войне, и Восточную Бенгалию[204] — во второй. Сейчас у нас есть все основания полагать, что наш извечный враг готовит вторжение и полную оккупацию всей территории нашей страны. Мы должны этому помешать любыми средствами.

Южноафриканцы продолжали молчать

— Вам интересно мое предложение? — откровенно подставился и проявил слабость Ахтар.

— Пока мы его не услышали, минн херр.

— Государство Пакистан предлагает вам сотрудничество в сфере ядерных технологий, обогащения урана и использования энергии уранового ядра, как в мирных, так и в военных целях.

На сей раз заговорил де Вилье.